Поэтому и первая книга рассказов «Встречи» вышла сравнительно поздно, только в 1947 году. Зато с тех пор перебоев с публикациями и изданиями не было: рассказы, повести, романы «На своей земле» (1948–1952), «Ненужная слава» (1956), «Две жизни» (1961), иное многое. И карьера наладилась: став членом ВКП(б) в 1947 году, В. в 1951–1952 годах заведовал ленинградским корпунктом «Литературной газеты», а в 1956-м пришел в редакцию только что созданного журнала «Нева» сначала заместителем главного редактора, а через год уже и главным редактором — на семь лет, до 1964-го.
Настроен В. как писатель и редактор-коммунист был всегда по-боевому: резко, например, высказывался на собраниях о «ревизионистском» альманахе «Литературная Москва», нападал на И. Эренбурга, Э. Казакевича и В. Дудинцева, а в Питере неустанно боролся, — по его словам, — с «группочкой» (В. Панова, Д. Гранин, Ю. Герман, Д. Дар, И. Меттер, Н. Катерли, А. Горелов), «которая захватывает ключевые позиции», «которая, как это ни странно для нашего времени и строя, командует в издательствах, оказывает давление на газеты и журналы, шумит в секциях»[630]. И понятно, что эта «группочка» писателей с неславянскими зачастую корнями то и дело вставляла В. палки в колеса — и стоило ему прийти в журнал, как
первое, что сделали групповщики, это объявили «голодную блокаду», надеясь, что без их прозы я загублю журнал. В ответ я широко открыл двери редакции писателям с периферии, памятуя, что Русь талантами не оскудела. Прошло время, и журнал стал одним из самых тиражных[631].
Да и как не стать, если визитной карточкой «Невы» при В. оказался отнюдь не неведомый никому шедевр из глубины России, но «антинигилистический» роман «Братья Ершовы» (1958. № 6–7) Вс. Кочетова, недавно вытесненного этой самой «группочкой» из Ленинграда в Москву. Принят был к публикации и многострадальный роман И. Шевцова «Тля», но тут, правда, «неожиданно, как это нередко случалось, идеологический ветер подул в другую сторону»[632] — и не срослось. Зато в 1959–1960 годах на несколько номеров была разогнана вторая книга шолоховской «Поднятой целины»[633], а в 1961 году украшением журнала стал роман Алексея Черкасова «Хмель» (№ 11–12), критиками почти не замеченный, но вызвавший ажиотаж в среде так называемых широких читателей: достаточно сказать, что при переизданиях его тираж еще до смерти автора в 1973 году превысил три миллиона экземпляров.
Но, — продолжим цитировать позднейшие воспоминания В., —
время шло. Групповщина все больше набирала силу. Под «групповщиной» в то время все понимали «еврейское засилье»[634], но тогда не было принято называть вещи своими именами. Побаивались. Надо сказать, что не одни евреи были в групповщине, находились и русские — такие как Михаил Дудин[635].
Так что своего поста, а вместе с ним и власти в литературе, В., чье имя стало уже одиозным, лишился. А писать продолжил, и, с точки зрения власти, небезуспешно, что подтверждается прижизненной библиографией, насчитывающей более 80 отдельных книжных изданий, Государственной премией РСФСР за сборник «Родительский дом» (1976) и орденом Трудового Красного Знамени к 75-летию (1988).
И боевитость, даже практически переселившись в последние десятилетия в деревню Спицыно на берегу Чудского озера, В. сохранил тоже — поставив, в частности, свою подпись в 1969 году под письмом заединщиков «Против чего выступает „Новый мир“?» (Огонек, 26 июля), а в 1990-м под «Письмом 74-х» литераторов с осуждением горбачевской перестройки и гласности.
Его книги и сейчас хоть не часто, но переиздаются, и, наверное, не зря. Ведь репутация репутацией, боевитость боевитостью, но в них действительно есть что-то, заставляющее вспомнить язвительно-сочувственную эпиграмму окрещенного «групповщиком» Михаила Дудина:
Соч.: Собр. соч.: В 3 т. М.: Современник, 1981–1982; Тихие люди: Повести и рассказы. Л.: Сов. писатель, 1989; Мы никому не мешали: Повести, рассказы. СПб.: Ист. иллюстрация, 1998; Рассказы и сказки. СПб.: Речь, 2013.
Лит.:
