Однако М. Суслов выбрал на эту роль бесцветного Героя Советского Союза В. Карпова, а К. вернулся к подготовке своего последнего прижизненного собрания сочинений. И к новым рукописям, которым еще только суждено было выйти в свет.
Моральный облик Валюна, как все за глаза звали К., и его карьерные поползновения теперь занимают внимание только историков литературы. А нормальные люди читают книги — они ведь, в конце концов, главное, что остается (или не остается) от писателя.
Соч.: Собр. соч.: В 10 т. М.: Худож. лит., 1983–1984.
Лит.:
Бог дал К. долгую жизнь, о которой и сказать особенно нечего. Родилась в Москве, в начале 1930-х переехала в Алма-Ату, где отметилась повестью «Аул нашего отца» (1933), брошюрой о местном ударнике-колхознике (1934) и стихотворными переводами с казахского языка, потом окончила Литературный институт в столице (1938), служила поочередно в редакциях «Нового мира»[1382], «Октября» и «Литературной газеты», чтобы, перейдя в 1957 году на работу в академический Институт мировой литературы, сосредоточиться на изучении словесности народов СССР, и прежде всего советского Казахстана и советской Средней Азии.
Удивительно мирная или, можно и так сказать, вполне бесцветная биография. И вдруг разрыв шаблона — 22 января 1966 года К. печатает в «Литературной газете» статью «Наследники Смердякова» об уже томящихся в тюрьме А. Синявском и Ю. Даниэле, а 10–14 февраля еще и выступает общественным обвинителем на процессе по их делу.
Разбирать аргументы, изложенные К. и в этой статье, и в ходе судебного заседания, вероятно, бессмысленно, как бессмысленно и гадать, с охотою приняла она выпавшую ей роль или по принуждению. Гораздо интереснее понять, почему эта роль была предложена именно ей — специалисту по казахской литературе. Ведь, если заглянуть в дневниковые свидетельства современников, властью обдумывались и другие, гораздо более звонкие имена. «В частности, — свидетельствует Л. Чуковская, — написали прокурору обоснования для обвинения пятеро — Сергей Антонов (это мне ново), А. Барто, С. Михалков, Б. Сучков, Корнейчук» (запись от 3 февраля)[1383]. Их же среди «предполагаемых общественных обвинителей» называет и сценарист А. Гребнев: «Сучков (критик, сам сидел при Сталине), Сергей Антонов и… Агния Барто…» (запись от 8 февраля)[1384].
И более того. А. Твардовский в записи еще от 12 января фиксирует «ужасное вчерашнее признание Демента после его возвращения из горкома о его готовности, заявленной там инструктору, выступить в качестве общественного обвинителя на процессе Синявского». Причем, — не скрывает своей «потрясенности» Твардовский, — «если он-таки будет выступать на суде, мы предложим ему уйти из редколлегии до этого, — если он не подает заявление, придется мне принимать некое решение»[1385].
Процесс, действительно, мог бы быть ярче, выйди к трибуне творец бессмертного гимна, известная всем и каждому детская поэтесса или заместитель главного редактора вольнодумного «Нового мира», сравнительно недавно дававший Синявскому, постоянному автору этого журнала, рекомендацию в Союз писателей СССР. Так ведь нет же, по причинам, которые уже не узнать, затравщиком выпустили Д. Еремина, сталинского лауреата, уже к тому времени благополучно подзабытого, а на роль обвинителей выбрали А. Васильева, чьи партийные заслуги явно превышали творческие, и, да, вот эту вот специалистку по казахской литературе.
Они отбарабанили свое и… Рассказывают, что дверь в квартиру К. неизвестные злоумышленники обмазали экскрементами[1386], только и всего. Что же касается выгод, которые, по распространенному мнению, будто бы следуют за выполнением ответственного партийного задания, то их не было. Положение К. ни в Институте мировой литературы, ни в Союзе писателей не переменилось. Она как писала, так и продолжила писать по преимуществу о Джамбуле, Айбеке, Яшене и поэтах Каракалпакии. Защитила, правда, докторскую диссертацию в 1974 году, но и тут «Наследники Смердякова» вряд ли пошли ей в плюс.
Воспоминаний К. не оставила, в чужих мемуарах тоже не засветилась. И старых книг ее не найти теперь в букинистических разделах ни «Озона», ни «Лабиринта». А поисковики в интернете первым делом наводят на эти две даты — 22 января и 10–14 февраля 1966 года.
