Соч.: Главное — человек: Некоторые черты современного реализма. М.: Сов. писатель, 1972; На языке дружбы. М.: Сов. писатель, 1984.
Лит.: Цена метафоры, или Преступление и наказание Синявского и Даниэля. М.: Книга, 1989.
Молодость К. была бурной. Ее отца, польского дворянина и морского офицера, дослужившегося к сентябрю 1917-го до контр-адмиральского звания, в начале 1918 года убили в Мурманске — по одной версии, наемники английских интервентов, по другой, распоясавшаяся красная матросня, по третьей, вообще неизвестно кто. Так что К. уже в 13-летнем возрасте пришла на завод и очень скоро стала вести себя так, как полагалось тогда раскрепощенной комсомольской активистке. То есть во внутрипартийных дискуссиях середины 1920-х голосовала за оппозицию, меняла мужей и, — как рассказывают, — любовников, сражалась с буржуазными предрассудками вроде любви и супружеской верности, а взявшись за перо, писала поначалу тоже о том, как освободиться от мещанских оков: в дебютном рассказе «Девушка и комсомол» (1927), в повести «Натка Мичурина» (1929), в брошюре «Жизнь без контроля: Половая жизнь и семья рабочей молодежи» (1929).
В 1930-е дух вольницы из литературы и из жизни начал стремительно исчезать, власть, в том числе писательская, стала бдительнее, и К., случалось, даже исключали из Союза писателей (1936) и из партии (1937). Однако же довольно быстро восстанавливали — вероятно, потому что она была стопроцентно «своей», чему подтверждение первый роман «Рост» (1934) и, в особенности, самая знаменитая ее книга «Мужество» (1938) — роман о строительстве Комсомольска-на-Амуре, где одна из положительных героинь Клара Каплан сама доносит на любимого мужа, заподозрив его в связях с троцкистами.
Роман имел, как тогда говорили, хорошую критику, переиздавался при жизни писательницы более двадцати раз, положение К. к началу войны упрочилось, и с июня 1941 по июль 1942 года она даже была ответственным секретарем Ленинградского отделения ССП. На ее плечи легли как проведение эвакуации писательских семей, так и попечение о тех, кто оставался в осажденном городе. Тут-то, правда, оказалось, что в условиях блокады эта должность для репутации более чем рискованна. И если одни писатели, в том числе О. Берггольц, с благодарностью вспоминают о самоотверженности и бескорыстии К., то по мнению других, например переводчицы Л. Слонимской, «на этом посту она была грабительница, взяточница и убийца», которой «еды хватало не только на ее семью, но и на кутежи, и на любовников»[1387]. Ю. Оксман в письме П. Беркову от 18 июня 1962 года мимоходом назвал К. «людоедом»[1388], да и Л. Гинзбург, гораздо более осмотрительная в выборе выражений, сказала: «Она, видимо, очень страшный человек»[1389], — хотя и признала, что «ею были недовольны, как были бы недовольны всяким, кто ведал бы в это время распределением благ»[1390].
Как бы там ни было, именно К. стала автором книги «В осаде» (Звезда. 1947. № 6–10) — первого романа о ленинградской блокаде, и, казалось бы, после того, как в следующем году он получил Сталинскую премию 3-й степени, все в жизни писательницы должно было наладиться. Так ведь нет же — на писательских собраниях конца 1940-х годов имя К. трепали, как только могли, и всё ей ставили в вину: и происхождение «из бывших», и брак с уличенным в троцкизме писателем-маринистом А. Зониным, и подозрение в любовной связи с секретарем горкома Н. Синцовым, пострадавшим по известному «ленинградскому делу». Причем — случай неслыханный! — многочисленные враги К. позволяли себе даже усомниться в решении непогрешимого Комитета по Сталинским премиям, публично называя роман «В осаде» посредственным.
Вот и вышла от высокой награды и 25 тысяч рублей премиальных одна только польза: К. смогла улучшить свои жилищные условия, с доплатой обменяв маленькую квартиру № 132 в доме 9 по каналу Грибоедова на гораздо большую квартиру № 122, которую до этого занимал вконец обнищавший М. Зощенко.
Прошло, однако же, и это. В пору Оттепели К. была награждена к 50-летию орденом Трудового Красного Знамени, стала членом правления СП СССР, в течение трех лет возглавляла в Ленинграде Комиссию по работе с молодыми авторами, покровительствовала альманаху «Молодой Ленинград», постоянно, — как напоминает Я. Гордин, — повторяя фразу: «Я хочу помирить молодежь с Советской властью». И роман «Мужество» продолжал переиздаваться, и новые книги выходили — «Дни нашей жизни» (1952), «Китай сегодня и завтра» (1958), «Иначе жить не стоит» (1960), «День, прожитый дважды» (1964), «Вечер. Окна. Люди» (1974), «Здравствуй, молодость!» (1975).
