Первым идеологически значимым делом его оперотряда стало изобличение группы верующих евреев, которые собирались на квартире, чтобы изучать иврит и молиться. В итоге усилиями бдительного дружинника глава этой группы верующих евреев Белоцерковский был выслан из Ленинграда. Есть все основания предполагать, что и атаку на тунеядца И. Бродского, жившего, кстати, в соседнем с Л. доме, ему «заказали» именно компетентные органы. Во всяком случае, как при разборе надзорного дела в 1965 году подтвердил начальник Управления КГБ по городу Ленинграду и области В. Т. Шумилов, «фельетон в „Вечернем Ленинграде“ написан по нашим материалам, по нашей инициативе. Наш сотрудник давал материалы Лернеру»[1704].
Поэтому Бродский и Л., — процитируем Л. К. Чуковскую, — «такой же фанатик сыска, как Бродский — фанатик поэзии»[1705], были сведены вместе не волею случая, а по заданию ленинградских чекистов. В результате статья «Окололитературный трутень», подписанная А. Иониным, Я. Лернером и М. Медведевым[1706], вышла в «Вечерке» 29 ноября 1963 года. И если об А. Ионине и М. Медведеве сказать больше нечего, то у тщеславного завхоза начинается растянувшаяся на три месяца минута славы: он участвует в заседании секретариата правления Ленинградской писательской организации, встречается с районным прокурором и другими большими начальниками, дает показания на суде и вообще чувствует там себя хозяином положения. Вспоминают, что в зале суда он расположился за отдельным столиком, пугая всех огромным катушечным магнитофоном «Днепр», который якобы записывает все разговоры, все неодобрительные перешептывания в публике — мол, дошепчетесь, как бы и вам не оказаться на скамье подсудимых.
Поэта отправили в Норенскую, а Л., если, разумеется, верить Ю. Бегунову — известному специалисту по всемирному жидомасонскому заговору[1707], спустя полтора года засветился еще раз — письмом в прокуратуру, где сказано:
Штаб 12-й ДНД рассмотрел вопрос, связанный с осуждением тунеядца и морально запутавшегося гражданина И. Бродского, считает, что в целях воспитательной работы необходимо поставить вопрос о досрочном возвращении из мест отбытия наказания Бродского, согласно решения суда. Считаем также необходимым проверить материал, связанный с распространением лживой стенограммы суда, которая в целях обеления Бродского и подмен истинной подоплеки наказания (хотя Бродский в этом никакого участия не принимал) свидетельствует о том, что он осужден якобы не как тунеядец, а как поэт. <…> Необходимо дать возможность И. Бродскому начать работать в одном из наших литературных журналов, так как у нас имеется уверенность, что несмотря на поведение и аполитичность Бродского, его можно приобщить к труду и если верно, что он любит писать стихи (конечно, не ущербные и политически вредные, какие мы в прошлом читали), то найдется и работа в журнале.
Исходя из всего вышесказанного, просим Вас войти в ходатайство перед судом о досрочном возвращении в г. Ленинград осужденного по Вашему представлению гр-на Бродского[1708].
Л. вместе со своей дружиной и в дальнейшем был грозой «антиобщественных элементов» Ленинграда. Утверждают, что в общей сложности он добился высылки из города около двадцати человек, более десяти человек получили тюремные сроки. Наверное, их число стало бы больше, но… В 1973 году сам Л. был арестован и приговорен то ли к шести, то ли к восьми годам заключения за мошенничество и вымогательство крупных сумм денег у фарцовщиков. Повторно он уже по 17 инкриминируемым ему эпизодам привлекался к уголовной ответственности.
Тем не менее свою жизнь Л. закончил мирно — в роли председателя Совета ветеранов Купчинского района, став в 1991 году центральным героем документального кинофильма С. Балакирева и Н. Якимчука «Дело Иосифа Бродского».
