Диктаторство, произвол, не хочется рассказывать, что он вытворял, но писатели терпели, потому что в душе своей он был благородный человек, и ему за нас попадало крепко. Он любил Ахматову и старался помогать ей, защищал. <…> Прокофьев прекрасно понимал, что есть настоящая поэзия, настоящая литература, это для талантливого человека всегда создает тяжелые конфликты с бездарью, а Прокофьев был очень талантлив[2409].
Конечно, — продолжает Д. Гранин уже в другой мемуарной книге, — «бездарная шушера тянула его к себе, льстила, угодничала. Славили его, ссорили с молодыми евтушенками, вознесенскими… Но Прокопу помогал один твердый принцип — быть на стороне таланта. Важен талант»[2410].
Самого яркого таланта П., на свою беду, впрочем, не разглядел, и, — сошлемся на Я. Гордина, — «когда ему показали очень обидные на него эпиграммы, якобы написанные Бродским (что было обманом), то он взбесился»[2411]. Или — не исключено и это — взбесившись и уже не рассуждая, принял к исполнению негласное распоряжение Ленинградского обкома и ленинградских же органов ГБ покарать «окололитературного трутня».
Итог известен: Бродский в арестантском вагоне был отправлен в ссылку, а взбунтовавшиеся питерские писатели с треском «прокатили» П. на ближайшем же отчетно-выборном собрании в январе 1965 года[2412]. Так что, — еще раз вернемся к словам Я. Гордина, «эта история для него кончилась куда печальнее, чем для Бродского. Она его погубила».
Хотя что значит погубила? Потеряв пост руководителя Ленинградской писательской организации, П. до 1966 года оставался членом Центральной ревизионной комиссии КПСС и пожизненным членом правления СП СССР, к нагрудному знаку «Почетный работник ВЧК — ГПУ», к Сталинской (1946) и Ленинской (1961) премиям прибавил звание Героя Социалистического Труда (1970), выпустил дюжину одно- и двухтомников, два собрания сочинений в четырех томах… Его именем названы, наконец, библиотека и даже улица на северо-западе Санкт-Петербурга…
Одна беда: книги П. (если не считать тех, что для детей) не переиздаются уже несколько десятилетий. Поэтому как тут не согласиться с Я. Гординым: та давняя история его действительно погубила.
Соч.: Стихотворения и поэмы. Л.: Сов. писатель, 1976 (Библиотека поэта. Большая серия); Собр. соч.: В 4 т. М.: Худож. лит., 1978.
Лит.:
Дочь врача Якова-Меера Черномордика, Р.-К. по семейной традиции получила медицинское образование — сначала в Харькове, где познакомилась с В. Хлебниковым и даже попробовала переводить на немецкий его стихи, затем в Москве, закончив медфак 2-го МГУ (1924).
Врачом не стала, хотя, перебравшись после университета в Ленинград, шесть лет проработала в лаборатории у академика Павлова (1924–1930), а затем в Институте мозга (1935–1938). О ее научной деятельности почти ничего не известно, зато известно, что еще в Харькове она, — по ее собственным словам, — была «не то секретарем, не то литературным сотрудником» в журнале «Пути творчества», и, — продолжим цитату, — «уже в те годы моя жизнь как бы „раздвоилась“: медициной я занималась без особой охоты и все свободное время отдавала литературе, языкам, музыке и — больше всего — стихам». Прежде всего футуристическим, и понятно, что при первой же возможности Р.-К. сорвалась из Харькова в Москву, где познакомилась с Маяковским, который с ходу предложил ей перевести на три языка стихотворные подписи для «Окон РОСТА».
Связь уже не прерывалась, и по просьбе поэта Р.-К. перевела на немецкий его «Мистерию-буфф», которую специально для делегатов Третьего конгресса Коминтерна 24 июня 1921 года поставили в Первом гос. цирке. Дальше больше, и в годы московского студенчества Р.-К. даже жила в одной квартире с Маяковским и Бриками в роли своего рода Эккермана, вела хронику, сочиняла темы для сатирических плакатов: «про всякую санитарию и гигиену, про детей, про сбор теплой одежды, ликвидацию неграмотности», а «кроме таких „заказных“ тем, надо было самой выбирать из газет все, что могло пригодиться для „Окна сатиры“». Работа, может быть, не слишком заметная, но увлекательная, и в мемуарах «Только воспоминания»[2413] (Звезда. 1940. № 3–4; Литературный современник. 1940. № 4) рассказала о ней Р.-К. тоже увлекательно.
