Навсегда прокляв «Новый мир» («Это журнал конъюнктурный, фальшивый, враждебно относящийся к интеллигенции»)[3170], он 27 ноября 1962 года, то есть тотчас же после солженицынского триумфа, толкнулся с рассказами в издательство «Советский писатель», и первый же рецензент О. Волков, за плечами у которого было 27 лет неволи, указав на исключительную художественную ценность шаламовской прозы, особо отметил, что
герои Шаламова пытаются, в отличие от Солженицынского, осмыслить навалившуюся на них беду, и в этом анализе и осмыслении заключается огромное значение рецензируемых рассказов: без такого процесса никогда не удастся выкорчевать последствия того зла, которое мы унаследовали от сталинского правления[3171].
Вняли, однако же, не О. Волкову, потребовавшему незамедлительно издать «Колымские рассказы», а другим рецензиям, где было однозначно сказано, что издание сборника «не может принести читателям пользы, так как натуралистическая правдоподобность факта, которая в нем, несомненно, содержится, не равнозначна истинной, большой жизненной и художественной правде» (А. Дремов)[3172].
Так что, кроме миниатюры «Стланик» (Сельская молодежь. 1965. № 3), из попыток обнародовать свою прозу на родине у Ш. больше ничего не вышло[3173], а с «удачливым» и «оборотистым» Солженицыным он окончательно разорвет отношения. Даже в 1964 году откажется от совместной работы над «Архипелагом ГУЛАГом», так объяснив это решение в дневнике: «…Я надеюсь сказать свое слово в русской прозе, а не появиться в тени такого в общем-то дельца, как Солженицын. Свои собственные работы в прозе я считаю неизмеримо более важными для страны, чем все стихи и романы Солженицына»[3174].
Вот и оказалось, что до самой смерти автора о «Колымских рассказах» знали только читатели сам- и тамиздата, а стране, для которой и писал Ш., он был открыт исключительно своими стихами и даже в Союз писателей спустя долгий срок был принят, по рекомендации А. Тарковского и А. Межирова, как поэт (1972).
Знатоки поэзии, конечно, заметили эти стихи, и Б. Слуцкий рецензию в «Литературной газете» на первый сборник закончил «рекламным зазывом: требуйте в книжных магазинах книгу Шаламова „Огниво“. Это хорошая книга. Требуйте! А когда в магазинах и библиотеках вам ответят отказом — требуйте у издательства доиздания этой и многих других недоизданных книг» (5 октября 1961 года). И действительно после «Огнива» поэтические сборники Ш. с трудом, конечно, но выходили: «Шелест листьев» (1964), «Дорога и судьба» (1967), «Московские облака» (1972), «Точка кипения» (1977).
Однако, скажем без экивоков, за пределы узкого литературного круга известность Ш.-поэта не вырвалась. «Прогрессивное человечество», как саркастически назовет его Ш., спорило тогда о совсем других стихах и ориентировалось совсем на других властителей дум. Слава рыцаря правды и чести могла бы прийти к Ш. после запуска в самиздат «Письма старому другу» (1966), но этот публицистически раскаленный отклик на процесс А. Синявского и Ю. Даниэля вплоть до 1986 года распространялся лишь как анонимный, а «прогрессивное человечество» высокую гражданскую репутацию Ш. поставило под сомнение много раньше — после того как 23 февраля 1972 года в «Литературной газете» появилось его письмо в редакцию, где западные публикаторы шаламовской прозы — «Посев» и «Новый журнал» — были названы «зловонными журнальчиками» и было объявлено, что будто бы «проблематика „Колымских рассказов“ давно снята жизнью».
Воздержимся от комментариев. И скажем только, что последние годы жизни великого писателя, не понятого, даже не расслышанного толком ни на родине, ни за границей, истинно трагичны: одиночество, нищета, почти полная потеря зрения и слуха, медленное угасание в неврологических клиниках, пансионатах для престарелых и психохроников.
Что ж, — как и сказано в позднем шаламовском дневнике, — может быть, действительно «жертва должна быть настоящей, безымянной»[3175].
Соч.: Собр. соч.: В 6 т. М.: Терра — Книжный клуб, 2004–2005; То же + 7 т. М., 2013; Новая книга: Воспоминания, записные книжки, переписка, следственные дела. М.: Эксмо, 2004; Колымские рассказы. М.: АСТ, 2017; Колымские рассказы в одном томе. М.: Эксмо, 2017; Стихотворения и поэмы: В 2 т. СПб.: Вита Нова // Новая Библиотека поэта. Большая серия, 2020.
