Я решил, что нужно вызволять нашего автора, а самому возвращаться на страницы книги одним из персонажей, если он, конечно, захочет её продолжать. Тем более идея, как это сделать, появилась в голове сама собой, даже напрягаться не пришлось благодаря последним новостям, обсуждаемым в интернете и по телевизору. Я понял, как мне вызволить Костю Лейбу из психушки, хоть ещё и не решил, зачем мне это нужно, но если бы Отто попросил, я бы Лейбу вытащил максимум через неделю. Но Лейба подождёт. Займусь-ка я автором.
Для претворения моего плана по вызволению мне нужен был Миша-мент. Миша-мент – удивительный человек. Моё знакомство с ним состоялось на Арбате в доме-музее. Миша-мент оказался племянником одного из моих товарищей, и, если честно, когда тот товарищ пришёл ко мне со своим племянником, я, скажем, был не очень доволен, но в то время несколько нуждался в дяде Миши-мента, поэтому решил не рефлексировать по поводу незваного гостя. Что поразило меня в первую минуту знакомства, так это хватка Миши-мента. Он тут же протянул мне визитку: дорогую чёрную визитку на пластике, где красовалось «Михаил – решение вопросов». Зная, насколько люди такого влияния, как дядя Миши-мента, не любят огласки или открытого намёка на его покровительство, я тем более удивился визитке. Но Миша-мент нисколько не стеснялся, и я решил ничего не спрашивать у моего товарища про его племянника. К моему и так немалому недоумению, оказалось, что Миша-мент ещё и в звании подполковника полиции. Я его и записал в телефон «Миша-мент». Одним словом, через дефис. Уж сколько у меня знакомых и друзей в силовых структурах, но никогда я не позволял себе таких вольностей даже в записной книжке телефона. Какого бы влияния те люди ни были, никто из них не кичился своим положением. У всех был негласный кодекс, такая себе солидарность, они понимали, что текущее положение не вечно, что сегодня ты «Миша-мент», а завтра тебе дают пожизненное. Понимание это держалось на том, что не верил никто из них на самом деле в то, что он делает что-то неправильно, скорее, воспринимали как неизбежность, что порождена существованием в определённой экосистеме. Миша-мент, вопреки негласному кодексу, вёл себя так: представьте, будто вы пришли давать взятку чиновнику, подготовились, упаковали денежки в коробку конфет, выучили речь, чтобы не провоцировать человека на негатив, чтобы, не дай бог, он не решил, что вы думаете о нём как о продажной твари, коей он, в принципе, и является, но какая тварь станет думать о себе как о твари? И вот вы заходите к чиновнику в кабинет, смущаетесь и не знаете, как бы так правильно «дать», а он говорит: «Ну что, где моя взятка?» Вы недоуменно протягиваете ему коробку конфет. Он в раздражении потрошит её, достаёт оттуда деньги и с недоверием начинает их пересчитывать. Возможно ли такое? Вот и я о чем. А Миша-мент вёл себя именно так. После того, как он протянул мне визитку, заговорщически подмигнул, взял за локоть и доверительно просопел на ухо: «Решаю вопросы, обращайтесь». Я посмотрел на его дядю и по взгляду понял, что Миша-мент не в первый раз исполняет подобные кульбиты. Дядя отвёл племянника в сторонку и что-то сказал ему, после этих слов Мишамент посмотрел на меня извиняющимся взглядом, даже заискивающе, такой бывает у сотрудников ГИБДД, когда им суют в рожу удостоверение ФСБ. Думаете, Миша-мент хоть немного сконфузился? Нисколько, наоборот, он стал ещё активнее и влезал почти в любой диалог, который, несмотря на непринуждённый характер встречи, его совсем не касался.
