Кортеж миновал город Ис. Свернул на дорогу, специально проложенную для нужд Бойни, спрятанной в глубине долины. Сейчас дорогу обильно посыпали солью в ожидании важных гостей. Неприступную твердыню загораживали холмы, скрывая как нечто постыдное, и, если вдуматься, Бойня таковой и была. Кортеж остановился на обширной площадке, вымощенной плитами, на некотором отдалении от цели путешествия.
Наймит предложил подъехать к заводу не по длинному серпантину, что привел бы к самым воротам, а несколько иначе. Лучше воспользоваться причудами местности и спуститься пешком по лестнице в узкой теснине. Шестьдесят две обомшелые ступени, требующие крайней осторожности. С площадки, венчавшей лестницу, Бойня даже не была видна. Наймит заверял гостей, что внезапное появление крепости, освещенной множеством огней, произведет на них неизгладимое впечатление. На самом деле он рассчитывал, что в теснине высокие гости будут защищены от града камней, что мог на них обрушиться. Глава мятежников отдала приказ: «Ни капли крови!»
За неделю до посещения Наймит нарочно поручил Бюиссону-Делаэ проверить Бойню сверху донизу «из-за возможности покушения». Настоящее покушение, спланированное им самим, готовилось вовсю, поэтому понадобилось заранее обеспечить себе алиби. Замысел безупречный. Каждая шахматная фигура заняла на доске нужную клетку. Дама жезлов уже держала в руках огниво, готовясь поджечь подтянутый к ней шнур.
Наймит вновь и вновь проверял все детали. Избыток взрывчатки, что мог испепелить всю округу, был вывезен, закопан и обезврежен. Взлететь на воздух должен был только оружейный завод.
Лакеи открыли дверцы, высокие гости вышли из карет. Мужчины, одни мужчины. Каждый мог стать любовником Виктории, каждый был на подозрении у короля. Для Жакара закутанные спутники стали сейчас на одно лицо, обледенелые кареты слились в блеклое пятно, он не видел даже тени, коснувшейся луны. Забыл о договоре с Ламотом. Не чувствовал своих ног, рук, не ощущал тепла любимого пса. К нему подступало неведомое. Холод сковал затылок. Всколыхнулась тьма в сердце. Вздымалась волна прилива.
Гости выстроились согласно иерархии и приготовились спускаться вниз. Наймит стоял по правую руку от короля. Из соображений безопасности Ланселот и шестеро мушкетеров стали спускаться первыми. На каждой ступени стоял заводской рабочий с факелом, а рядом – вооруженный стражник. Процессия втекла в светящийся коридор. Грандиозное зрелище, почести монарху, умело подогреваемое ожидание. Освещенная лестница, что ступень за ступенью вела в светлое будущее королевства. Наймит начал другой отсчет. Для мятежников лестница – хронометр. Впервые нерушимое спокойствие покинуло его. Силу взрывной волны, угол падения обломков, их траекторию, скорость, эффект распространения взрыва по котловине – все, что возможно учесть, он учел. Однако ошибка могла незаметно вкрасться в любой расчет, потому что человеку свойственно ошибаться, потому что порох подожжет человеческая рука.
Александр понятия не имел о Наймите, Наймит не подозревал о существовании Александра. Но один наклонился над фитилем, который приготовил второй, и знал, благодаря плану, где находился единственный выход, который никогда не был входом. Спасительная канализационная труба. После поджога фитиля в распоряжении Александра оставалось две минуты пятьдесят шесть секунд, чтобы добежать до соседнего помещения, где хранилась солома, оттуда нырнуть в туалет, а затем вылезти по трубе, сливавшей экскременты в долину. Крышку люка должны открыть Шарль и Брюно, что заранее спрятались на пустоши. Александру придется искупаться в дерьме, и, если ему не помочь, он мог захлебнуться. Эма чуть не плача поручила ему такое задание, но бунтовщик и глазом не моргнул. Он мечтал о решительных действиях, он любил испытания. Венди подготовила убежище, где все трое спрячутся и где Александр сможет отмыться.
Луна превратилась в тонкое лезвие, сияющее тем ярче, чем гуще становилась таинственная тьма, берущая свет в заложники. Согласно предсказанию Лемуана луна вскоре воскреснет, став медно-красной. Стикс ждал ее, завороженно гладя вверх, шерсть на загривке встала дыбом, он цеплялся когтями за лед.
Наймит считал ступени. На десятой ждал свиста, но ничего не услышал. На тринадцатой забеспокоился. Чтобы не собирать оторванные руки-ноги и не лишиться головы вместе с королем, нельзя переступать двадцатую, за которой кончался туннель и откуда Бойня видна как на ладони.
Пятнадцатая. Шестнадцатая.
Семнадцатая.
– Одну минуту, прошу прощения, сир. Остановитесь, пожалуйста, я сейчас вернусь.
Наймит пробрался к голове колонны. Жилет его вспыхивал, словно молния.
– Ланселот!
Тот замер как положено дисциплинированному воину при виде начальства, сдвинул каблуки, прикоснулся рукой к шляпе, слегка поклонился.
– Следующие ступени особенно опасны. Спускайтесь крайне медленно. Мне бы не хотелось омрачить шествие монарха какой-нибудь неприятной неожиданностью. Ты меня понял?
– Так точно, господин Наймит.
