Жакар не стал распространяться о том, сколько боли пережил из-за этого с самого детства. Тибо – человеческое воплощение белого цветка, вожделенного Сидрой. Она нарочно обижала пасынка, чтобы скрыть восхищение и довести задуманное до конца. Ей приходилось нелегко: Тибо рос, и росло его обаяние. Он обнаружил задатки не только доброго короля, но и счастливого щедрого человека. Когда он смеялся, все вокруг озарялось. Сидра знала, что Тибо суждено страдать. Из-за нее, из-за короля Петра, из-за Гиблого леса, что вскоре уничтожит королевство. Тибо не доживет и до тридцати. Когда он смеялся, Сидра чувствовала приближение преждевременной смерти.
Сколько бы ни прятала Сидра привязанность к пасынку за холодностью и пренебрежением, Жакар ее угадывал. Вел ревнивый счет проглоченным ласковым словам и тайным заботливым поступкам, потому что мечтал о такой же заботе и ласке. Заброшенный мальчик, которого мать никогда не любила. Мажордому незачем знать об этом.
– Так вот, Сидра вытащила змею из плетушки. Принц погнался за желтой бабочкой, а королева присела под любимой ивой. Вдруг на белое платье упала змея. Укусила за руку и ускользнула в траву. Вот и все. Так просто.
Бенуа наконец понял, что к чему. Убита? Королева Элоиза? Мажордом разом перестал писать и дышать, поднес перо ко рту и поставил на губе большое чернильное пятно.
– Что тебя так потрясло, мажордом? Или ты забыл свои собственные преступления? Кто спустил воду из королевской цистерны и чуть не утопил шестерых? Да, погиб всего один. Король! Колосс! Кстати, Сидру так огорчила его смерть, что она с тех пор пальцем никого не тронула. Даже овцы, зарезанные волками во время великих холодов, представь себе, были больны и не дотянули бы до весны. Покончить с ними разом – не убийство, а милосердие. А вот мы с тобой, Бенуа… Мы продолжали убивать понемногу ежедневно. Давай пиши. Маленький Тибо посмотрел вверх на крону дерева, и Сидра состроила ему гримасу вместо улыбки.
– Пишу, сир, – пискнул Бенуа, стараясь уместить на узких полях бисерные буковки.
– Да, гримасу, и пока он бегал за помощью, спряталась в лесу возле часовни. Издалека видела, как сбежались люди, как они кричали и плакали. Ей все удалось. Она вернулась в Гиблый лес и провела там два месяца. Расчесывалась ветками, отмывалась в ручьях, подгоняла украденную одежду по фигуре с помощью козьих жил и иглы из клюва бекаса. Обрезала ногти острым отточенным камнем. Чистила зубы дикой мятой. Другая женщина в Гиблом лесу, та, что забрала ее младенцем, не пробовала остановить Сидру, поскольку знала ее упрямство. Ушла в прибрежную часть, ближе к морю. Она любила смотреть на кораблекрушения.
Жакар перевел дыхание. Все тело нестерпимо болело.
– Опустим детали. Главное, за эти два месяца Сидра сварила сильнейшее приворотное зелье. Ведь соблазнить мужчину – значит разбудить спящее в нем животное. А животных она знала хорошо. Испробовала множество составов. На себе и на самом непривлекательном существе в мире – на Проводнике. Они вместе пили каждое варево. В тот день, когда Сидра почувствует влечение к чудовищу, напиток готов. К чудовищу, Бенуа. В Гиблом лесу все возможно. Естественное и противоестественное. Сидра меняла соотношение ингредиентов, собирала разные травы, много раз ошибалась. Мучилась, но не отступала, хотя ее выворачивало наизнанку и все внутренности завязывало в узел. Она добровольно согласилась служить Гиблому лесу, а те, что служат, покорны и терпеливы, ты по себе это знаешь, Бенуа. Разве не так?
– Так, сир.
– Именно так. И вот однажды она позволила Проводнику положить ей черные лапы на плечи и попросила лизнуть ее в щеку. Еще! Еще! Еще! Вот так. Питье подействовало. Питье, что превратило Альберика в послушную куклу-марионетку.
Жакар задыхался. Жилка билась под глазом. Он перешел к самой болезненной части рассказа. Действующие лица всем знакомы, но правда о них скрыта от самых прозорливых. При первом упоминании о приворотном зелье Бенуа залил чернилами страницу, отложил ее и приготовился писать на обратной стороне другой. Молчание затягивалось, и мажордом вновь решил, что король мертв.
Нет, просто Жакар вновь переживал собственное рождение.
