– Да, так и есть, пес кусается. И Гиблый лес тоже. Он рычит, лает, готов вцепиться нам в горло. А мы? Мы стыдимся, боимся, стараемся его не замечать. И чем крепче закрываем глаза, тем больше опасность и тем нам страшней. Простая закономерность, мажордом. Пока убегаешь, враг жив, враг силен, он преследует тебя и когда-нибудь победит. Попадаешь в порочный круг, и он затягивает тебя в водоворот порока. Теперь, по прошествии многих веков, нужно сверхчеловеческое мужество, чтобы избавиться от древнего колдовства. Кто такой Проводник? Проводник – держись крепче – потомок майской первеницы и последнего полярного лиса. Видишь, порок захлестнул нас всех. Девочки тоже боятся. Боятся, что не получат больше майских первениц! А если такое возможно, вообрази, каковы последствия. Представь, что бывает, когда проклятое место становится все сильней и обретает власть над временем и пространством. Великая концентрация силы в единой точке. Вихрь закручивается все быстрей. Все стремительнее разрушения. Во времена Альберика Проводнику отдали Сидру. В Гиблом лесу один год тогда шел за три, теперь за пять. Скорость увеличивается, девочек требуется все больше. Но и это не спасение, потому что скопившуюся ярость невозможно сдержать. Она разорвет Гиблый лес и остров, уничтожит все вокруг. Поколение за поколением майские первеницы старались обуздать эту силу. Но они с ней не справились. Так было до Сидры. Потому что Сидра… Сидра другой породы.
Жакар замолчал, но рот у него приоткрылся, чтобы продолжить рассказ. Король наклонился вперед, чтобы читать яснее знаки в огне.
– Однажды с Сидрой случилось нечто важное. Она уже провела три года в Гиблом лесу, то есть девять лет по местному времени.
– Девять лет, сир? – удивился Бенуа.
– Да, девять лет, и я объяснял почему. Будь внимательней, мажордом, повторять я не стану. Ей исполнилось девять, давай пиши, в день крещения Тибо. Тогда на лбу прелестного малыша солнечный луч нарисовал цветок. Ты об этом знаешь не хуже меня, нам потом все уши прожужжали. Но ты не знаешь другого. В то же мгновенье цветок вырос там, где король Петр нашел королеву мертвой. Около того самого дуба. Белый цветок, белоснежный. И пока он цвел, сила леса ослабла. Словно Гиблый лес испустил вздох облегчения. У Сидры не было слов, чтобы выразить то, что произошло, ей в самом деле не хватало слов. Но она сказала: «Представь, что ты замерз и тебе принесли огонь. Представь, ты горишь и тебе принесли воды. Представь, ты тонешь и тебе дали глоток воздуха». В девять лет Сидра умела сама добывать себе пропитание. Она в совершенстве изучила все травы, коренья, лесную живность и фазы луны. Старик Френель с Энциклопедией – невежда. Он знал лишь то, что вычитал из книг. А Сидра… Не слыхала названий, зато физически ощущала возможности всего вокруг и могла управлять ими. Мыслила нервами, действовала биением крови. Жила инстинктом. И знаешь ли, никогда не ошибалась. Догадайся, кто сбивал ее с толку? Верно, люди. Потому что люди лживы. Так, по крайней мере, она считала.
Жакар с неожиданной резкостью повернулся к Бенуа и обнажил в язвительной усмешке клыки:
– Люди лживы или нет, как ты считаешь, мажордом? Да или нет? Скажи мне правду.
– Лживы, сир, определенно лживы, – подтвердил Бенуа, не поднимая глаз от бумаги.
Лично он имел достаточно возможностей в этом убедиться.
– Так вот, они лживы. Я лгу, ты лжешь, он лжет, мы лжем, вы лжете, они лгут.
Жакар долго сидел, опустив голову, потом продолжил:
– До появления белого цветка у Сидры не было никаких замыслов. Она должна была жить в лесу ради самого леса, как все остальные до нее. Она была хранительницей наследства короля Петра. Назовем его наследство горем. Петр оставил свое горе и отправился строить процветающее королевство в забвении. Горе сродни дереву, Бенуа. Рубить его напрасно. Если не выкорчевать корни, что случится?
– Они прорастают вновь, ваше королевское величество.
– Вот именно, они прорастают вновь. Майские первеницы – ростки горя. Сидра знала, что за ней придет следующая, а за той – другая. Вечно есть кому горевать. А еще Сидра чувствовала, что энергия Гиблого леса стала опасной. Сдерживай не сдерживай, но рано или поздно случится взрыв. Как показали сегодня ночью мятежники. Взрыв неизбежен, уж поверь.
Жакар снова понурился и уставился в огонь. Бенуа воспользовался его молчанием, чтобы дописать то, что не успел. Неужели король одобряет мятежников? Что за безумная ночь!
