– Итак, повторяю. Сидра жила в ладу с природой. Медведь ел из ее рук. Она пила из ручьев, черпая воду овечьим черепом. Жевала чертополох без вреда для себя. Ночью слышала, как росла трава. Трава растет только по ночам, ты знал об этом, Бенуа? Нет? Ну и ладно. Слушай дальше: Сидра никогда прежде не встречала такого белоснежного цветка. В жизни не видела ничего прекраснее. Она его сорвала и съела. Не удержалась. Он оказался слишком сладким, приторным, но не в том суть. Главное, цветок подарил ей особенное переживание. Очень странное. Сидра попала вдруг в некий хрустальный мир, испытала нестерпимое счастье. Чтобы описать то мгновение, ей не хватало слов. Захотелось остаться там навечно, но в один миг все потухло, все кончилось. Вернулась привычная повседневная тоска. Отныне ветки деревьев казались прутьями клетки. Впервые в жизни девочке захотелось выйти из Гиблого леса. Или вылечить его, снять напряжение горя. Ребенком Сидра постоянно искала еще один белый цветок и, понятное дело, не находила. Больше всего напоминал его свет – ты удивишься, мажордом, – который она видела между Тибо и рабыней. Ты замечал их свет? Я – нет. Ну и ладно. Мне хочется пить. Принеси воды.
Лисандр свернулся клубком, вжался в стену. Что, если Бенуа найдет его? Однако тот, ошеломленный признаниями короля, побрел как в тумане по комнате и тут же наткнулся на ведро с водой. Забыв о гигиене, взял первую попавшуюся кружку со стола и зачерпнул из ведра. Жакар жадно выпил, утерся рукавом и быстро заговорил:
– Пораскинь мозгами, мажордом! Цветок как-то связан со всем остальным, не находишь? Прошли годы, прежде чем я догадался. Понимаешь, это единственное событие, случившееся одновременно внутри и вне Гиблого леса. За пределами магического круга и в его центре. Сидра съела цветок, и поэтому смогла выходить наружу и возвращаться, – другого объяснения я не нахожу. Тибо отмечен цветком света, поэтому и проник в Гиблый лес. Речь идет о параллельных мирах, Бенуа, а не о том, чтобы устроить пикник в лесу, когда вздумается. Сидра, единственная из майских первениц, научилась перемещаться из одного измерения в другое. Не всегда и не везде, вовсе нет. Опушка открывается лишь в одном определенном месте. Я знаю в каком, потому что однажды ночью проследил за ней. Она заметила, но не прогнала меня. Считала, что именно здесь вышел король Петр, поэтому круг разорван. Я не скажу тебе, где это, мажордом, слишком опасно. Вдруг ты вздумаешь пойти в Гиблый лес по грибы?
Бенуа задрожал и съежился.
– Вот так все и началось. В пятнадцать-шестнадцать лет Сидра время от времени совершала ночные вылазки. Поначалу с опаской, ведь с нашей стороны сплошные люди, то есть людей гораздо больше, чем животных. Она их избегала, всегда недолюбливала. После первой же встречи с человеком поняла, что внушает им страх и отвращение. Как-то раз мальчуган заблудился, разыскивая дом дровосека. Сидра хотела ему помочь, но тот помчался от нее с криком, ломая кусты. Больше она не пыталась ни с кем подружиться. Не привлекала к себе лишнего внимания.
Жакар вновь остановился. Бенуа торопился изо всех сил, тут уж не до каллиграфии!
– Сидра и в юности обладала удивительными способностями. Видела ночью как днем. Могла левитировать… Да-да, Бенуа, левитировать. Знаешь, как пишется? Ле-ви-ти-ро-вать. Говорила: «Если понять природу воздуха, это несложно». Свободно обращала реки вспять, вызывала северное сияние, зажигала огни на озерах, превращала в камень растения, двигала предметы на расстоянии. И это еще не все. Представь, могла влиять на погоду. Вызывать мороз или засуху. Тебе это ни о чем не напоминает, мажордом? Вот именно. Чувствовала заранее, за две недели, что будет землетрясение. Сверхъестественное могущество? Нет, в высшей степени естественное. Мы стараемся не замечать витальную энергию, жизненные силы, что поддерживают наше существование, заставляют бороться со смертью. А они обладают невероятной мощью. Если научился ими управлять, ты непобедим. Для Сидры нет ничего невозможного. Поверь, Бенуа, абсолютно ничего.
Жакар выдержал эффектную паузу, чтобы мажордом прочувствовал весомость этого факта. Но бедняга Бенуа, раздавленный немыслимыми откровениями и потоком вопросов без ответов, едва ли смог оценить его красноречие.
– Как ты понимаешь, в конце концов Сидра отказалась от поисков белого цветка. Осознала, что нет волшебного эликсира, чтобы исцелить Гиблый лес. И тогда приняла величайшее героическое решение спасти его сама. Стать целебным цветком. И, как белый цветок, жить в лесу и вне леса одновременно.
Жакар принюхался, нагнулся, бросил в огонь новое полено.
– Вспомни Сидру, мажордом. Она вызывала у тебя страх и отвращение, не спорь. Ты считал ее зловещей и злокозненной, впрочем, все ее считали такой… Один я не могу забыть, что всю свою жизнь она посвятила поиску изумительного цветка и хрустальной гармонии, способной принести покой ее миру. Я сын Сидры. И боюсь ее не меньше других. Но для меня она окружена светом, к которому всегда так стремилась.
