Отвага полностью

Кот прикрыл глаза и высунул кончик розового языка. Лисандр ему улыбнулся.

– Почему ты улыбаешься только животным?

Вопрос удивил Лисандра.

– Неужели только животным?

– Ну… да.

Он в недоумении почесал в затылке. А Лаванда теребила подкладку пальто, которую то распарывала, то зашивала из-за писем Манфреда. Если бы Лисандр улыбался и ей иногда! Но ведь она не кошка, не лошадь, не пустельга… Зато он ни разу не пропустил ни одной их встречи, а это уже немало.

Если Лисандр решил войти в Гиблый лес, кто сможет отговорить его? У Лисандра особый дар: он мог совершать невозможное. Нашел потерянный кинжал и легендарный меч. Понимал, что думают животные, сумел наладить общение с Блезом. А теперь хотел освободить Мириам. Кто же еще с этим справится, если не он?

– Понимаешь, Лисандр, – осторожно начала Лаванда, – из Гиблого леса не только нельзя выйти, в него невозможно войти.

– Неправда. А Тибо, а Сидра, а Мириам?

– У Сидры особые способности. Мириам туда позвали. Тибо похитили, и мы не знаем как. А ты? У тебя есть птица и, возможно, приглашение. Я повторяю: возможно. Думаешь, этого достаточно?

– Конечно, у меня нет сверхспособностей. Зато я могу обернуть магию против мага. Для этого мне достаточно понимать ее язык.

Лаванда сморщила нос. Замысел Лисандра казался ей неосуществимым. План она не одобряла, но не могла не восхищаться его дерзостью. Целый народ упорно старался позабыть о Гиблом лесе, а чужестранец захотел узнать его язык. Необыкновенный чужестранец.

– Ты ведь не раздружишься со мной, Лаванда?

– Я? Конечно, нет.

И тут же вручила Лисандру банку с маринованными огурчиками, как будто в залог вечной дружбы.

– Больше ничего не нашла.

– Чудесно. Матильда подпрыгнет до потолка от радости, ей до смерти надоели соленые корешки.

– А мед они теперь держат под замком. Про план Бойни скажи Шарлю…

– Ни за что! Даже не думай! Не то кончишь на Белом острове!

– Так. Значит, это ты хочешь со мной раздружиться,

– Это разные вещи. Я обязан идти в Гиблый лес.

– А я обязана раздобыть план, потому что знаю, как проникнуть в мастерскую архитектора, и даже знаю, когда это можно сделать незаметно.

Несколько минут они мерялись взглядами, потом Лисандр удостоил Лаванду тенью улыбки.

– На Белом острове не найдется удобной канавки, я не смогу тебя навещать.

– И я не смогу увидеться с тобой в Гиблом лесу. Ну что, настало время прощаться?

– Ничего подобного. Увидимся, как всегда, в последнюю четверть луны.

У Лаванды перехватило дыхание, она почувствовала: этому не бывать.

– Луна нас всегда обманывает, считает господин Лемуан, – сказала она, чтобы переменить тему. – Когда она «С», ничего не свершается, а когда она «О», может и свершиться.

– Луна нас всегда обманывает, – повторил Лисандр задумчиво, – ну что ж…

– В январе она будет красной, знаешь? Полной, огромной и красной.

– Тоже Лемуан сказал?

– Да. Бедный Лемуан. Я его очень люблю. Время от времени я его навещаю, но не часто, чтобы не вызывать подозрений. Он говорит, что предпочел бы не мучить свои старые кости в царствование Жакара, но ради необыкновенной Красной Луны стоит еще пожить. До конца века мы больше такой не увидим…

Лаванда замолчала. Таких, как Лисандр, она тоже не увидит больше никогда.

– В общем, береги себя, Лили.

– И ты тоже.

Лисандр ласково снял кота, собираясь выбраться и бежать обратно домой.

– Ему нужна ласка, – сказал он сверху. – Правда, блохастый, тебе одиноко?

– Может, отнести его госпоже Лебель?.. – умилилась Лаванда. – Ей тоже одиноко.

– У нее до сих пор нет кота?

– Нет, как ни удивительно.

– Ничего удивительного. Она ждет своего капитана.

– Не вижу связи.

– У капитана аллергия на кошек. Она рассталась с Олафом из-за любви к капитану. Думаешь, она так и будет всегда его ждать?

– Она женщина.

– Не вижу связи.

– Когда-нибудь поймешь, – усмехнулась Лаванда.

– Поверю тебе на слово. Кстати, о Лебеле, мне не верится, что он жив. У него есть причины прятаться, согласен, но чтобы целый год… Он слишком любил Элизабет и не смог бы так долго держать ее в неведении. И потом, он не из тех людей, кто наблюдает со стороны, как его страна корчится в агонии. Лично я уверен, что он погиб.

– Он обвинен в убийстве, Лисандр, и не может безнаказанно объявиться. Кто подтвердит, что он невиновен?

– Я могу. Подтверждаю: он невиновен. Я там был, я знаю.

– Там было темно, ты ничего не видел. Никто ничего не видел.

Лисандр рассердился:

– Александр видел стрелу в горле Тибо!

– Александр, Александр… Только он один.

Лаванда ненавидела Жакара всеми силами души, но смерть Тибо такая загадочная, таинственная! Девочка колебалась между версией Александра с мятежниками и официальной версией, которой придерживалось большинство. Огорченный Лисандр попрощался:

– Ладно, пока! Я пошел.

– Лисандр, я сказала только то, что все говорят при дворе! Это не значит…