– Хорошо, уходи, – Всемира спокойно протянула мне куртку с рюкзаком, – но, когда пойдешь, вспомни о том, как несчастна ты была в городе, какую боль ты там пережила, как ты запуталась в своей жизни и с каким облегчением ты сюда ехала.
– Откуда ты это всё знаешь? – дрожащим голосом спросила я, точно зная, что я никому в Общине этого не рассказывала.
– Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь, я Пророчица, – ответила Всемира и отвернулась, – и знаю, что ты не сможешь уйти от той судьбы, которая предначертана тебе духами.
Я накинула куртку, сунула ноги в свои кроссовки и выбежала из избы, хлопнув дверью.
– Не смогу, говоришь? Это мы ещё посмотрим! Уйду и забуду всё, как сумасшедший кошмар! – бубнила я себе под нос.
Это действительно напоминало мне сейчас какой-то бред, странный, нелепый сон, больное забытьё, которое поглотит меня, если я не буду сопротивляться. Я бежала вперёд, в лес, не обращая внимания на холод и ветер.
Это не Община, это самая настоящая секта. Меня тут одурманили, заколдовали, хотели полностью подчинить мою волю. Но я не стану их рабыней, не дождутся. Пусть найдут другую дуру! Я бежала вперед, вытирая на ходу злые слёзы. Бежала долго, не видя ничего вокруг – слёзы застилали глаза. Потом снег стал глубоким, вязким, и я уже не могла бежать – брела, еле-еле передвигая замерзшие ноги.
Сколько я так пробиралась между деревьями в поисках дороги к Агеево? Как я свернула с тропы и оказалась в глубоких сугробах? Этого я не знала. Внезапно в голову мою пришло страшное осознание, что я заблудилась. Я стала кричать и звать на помощь, но кто мог мне помочь в этом густом зимнем лесу?
Обессилев, я села прямо в снег, накинула на голову капюшон и закрыла глаза. «Сейчас, посижу буквально минуту, а потом пойду дальше», – подумала я и внезапно провалилась в глубокий сон.
Снился мне отец. Мы сидели с ним на нашей кухне, пили чай и разговаривали – так, как будто он жив, а не умер много лет назад.
– Ты всегда была недовольна своей жизнью, с самого раннего детства. Казалось, твоя душа рвется туда, в Общину, несмотря на то, что ты ничего не знала об этом месте. Даже если сейчас ты сбежишь и вернёшься в город, ты всегда будешь жалеть об этом решении. Твоя жизнь будет несчастной.
– Но я не хочу выходить замуж против своей воли, папа! Это пережитки прошлого, никто не может меня заставить быть с тем, кто мне не мил!
– Никто. Кроме тебя самой…
Тут лицо отца стало туманным, расплылось дымкой, а вместо него оказалась Всемира. И сидели мы уже не на моей кухне, а в её избе. Точнее, она сидела, а я лежала на кровати. Рядом со мной стоял Добромир.
– Спасибо тебе, Добромир! Непростое дело я тебе поручила в этот раз, но знала, что ты справишься, – сказала Всемира.
– Для меня это было несложно, Пророчица, – сухо ответил Добромир и отвел взгляд в сторону.
Перед моими глазами пронеслась картинка: чьи-то сильные руки поднимают меня из сугроба и садят рядом с собой на лошадь. И это опять был Добромир.
– Получается, ты снова спас меня, – сказала я хриплым голосом.
Он посмотрел на меня странным взглядом и ничего не ответил. Кивнув Всемире, парень надел шапку и вышел из избы.
– Что это с ним? Всегда был таким весёлым! – спросила я у Марьяны, подсевшей ко мне с чашкой горячего отвара.
– Он только что узнал, что ты невеста Ярослава, – тихо прошептала Марьяна, убедившись, что Всемира нас не слышит.
Перед сном Всемира подошла к постели, поцеловала меня в лоб и сказала:
– Я же предупреждала, Ассира, что духи тебя не отпустят отсюда, – она подоткнула моё одеяло, – стань одной из нас, делай то, что велят тебе духи. Только так ты сможешь почувствовать себя на своём пути. Это не так сложно, как кажется.
Я кивнула ей, а потом лежала и думала лишь о блаженном тепле, которое окутало меня со всех сторон. Моя мама хотела, чтобы я осталась в Общине. Она хотела, чтобы я не совершала её ошибок – не бежала туда, где невозможно найти счастья.
Пусть же будет так. Зачем бежать от того, от чего убежать невозможно?
Через несколько дней мы с Марьяной ходили на Капище. По пути она много чего рассказала мне о семейной жизни в Общине. Мне сложно было смириться с тем, насколько здесь переоценивают личность мужчины. Общиной, порядком, семьёй – всем управляют мужчины. И главный из них – Старейшина, мой будущий муж.
По пути домой я увидела Добромира. Он запрягал коня, чтобы ехать в лес. Улыбнувшись, я поприветствовала его, но он лишь кивнул мне в ответ.
– Ты сердишься на меня, Мир? – спросила я и положила руку ему на плечо. – Я думала, мы с тобой друзья.
– Неужели ты ничего не поняла, Ассира? – Добромир резко развернулся ко мне, взгляд его был ледяным, таким я его ещё не видела.
– Чего не поняла? – переспросила я, хотя догадывалась, что он имеет в виду.
Добромир быстро вскочил на коня и ответил:
– Неважно. Ты скоро станешь женой Ярослава, а я через год-два женюсь на прекрасной Алёне, дочери кузнеца. Какая между нами может быть дружба? У нас так не положено – мужчине дружить с женщиной! Так что прощай, Ассира!
