Хобарт слушал, не перебивая. Когда они дошли до ханского шатра, он с показным равнодушием спросил: «Пока вы тут планируете, как мне захватить всю планету, я вам не нужен? Могу я побыть один некоторое время?» Конечно, разумеется, он может, сколько угодно, ведь слово короля королей – закон. Хобарт скрылся от них в одном из самых маленьких отделений шатра, в котором провел ночь после битвы. Там он достал черепушку и вызвал Кая.
Желтокожий лекарь немедленно явился и принялся нервно озираться, напуганный звуками праздника, пробивающимися сквозь стенки шатра. Он весь был усыпан крупными красными волдырями.
– Шершни? – участливо спросил Хобарт. – Да, неприятно, старик, а ты не можешь вылечить их с помощью магии?
– Я купил заговор у бродячего торговца, не помогло, – беспомощно развел руками Кай. – Торговцы часто обманывают нас, бедных рыбоедов. Ты можешь запретить им это, хан ханов?
– Может быть. Вижу, новости распространяются быстро. Послушай, во время исчезновения ты можешь прихватить кого-нибудь с собой?
– Легко. Возьми меня за руку, и исчезнем вместе, фюить.
– О'кей. Знаешь, где обитает Разум?
– В смысле Бааа, хозяин всего?
– Разум, или Жав, или Бааа, называй, как хочешь.
– Знаю, – сказал Кай с растущим опасением на лунообразном лице.
– Перенеси меня туда прямо сейчас!
Кай затрясся всем телом и рухнул на колени.
– О величайший хан из ханов! Я боюсь! Бааа ведь повелитель всего! Очень сильный! Зачем тебе видеть его? – рыдал он.
– Этот ваш хозяин кое-чего натворил, что мне совсем не нравится. Надо поговорить. Давай сюда руку!
Поскольку Кай продолжал ныть по поводу своих опасений, Хобарту самому пришлось схватить грязную ладонь и хорошенько тряхнуть дикаря.
– Начинай колдовать! – прорычал инженер.
– Т-ты позаботишься о м-моем народе, если меня не станет?
– Да! Черт побери, клянусь, только…
В этот самый момент Кай растворился в воздухе; Хобарт почувствовал, как сильно натянулась рука, держащая ладонь. Он сжал пальцы еще крепче и почувствовал, как его тянут сквозь что-то неизвестное. Все слилось в яркую мешанину.
– Мы прибыли, – пискнул Кай.
В глазах прояснилось, и Хобарт облегченно вздохнул.
Они стояли в огромной чаше в окружении высоченных блестящих черных скал. На стенах чаши не было видно ступенек или других каких неровностей. По-видимому, попав внутрь, без помощи крыльев или магии выбраться наружу невозможно, подумал Хобарт.
Дно чаши было округлым и плоским; они стояли как раз на границе, где обсидианоподобная скала начинала загибаться. В центре, примерно в полумиле от них, высилась большая белая пирамида, неестественно яркая из-за того, что лучи вечернего солнца освещали ее верхушку.
– Тебе туда, – сказал Кай, непонятно зачем указывая на пирамиду. – Я быстро ухожу. Отдашь череп? Все равно больше работать не будет.
Хобарт снял ожерелье и отдал Каю.
– Прощай, самый ханский изо всех ханов хан. Ты очень сильный человек и совсем не нуждаешься во мне, помни только, что ты обещал защищать мой народ. Если все-таки понадоблюсь, найдешь меня на озере Нитрит вместе с другими иктепели.
И с этими словами лекарь исчез. Хобарт повернулся к пирамиде, ругая себя за забывчивость – надо было прихватить мушкет. Ничто не сравнится с уверенностью в себе человека с заряженным оружием в руке, даже если в качестве оружия всего лишь древний мушкет.
Солнце скрылось за стенами чаши, и немедленно в небе зажглись звезды. Хобарт стоял в полной темноте, чуть смягченной звездным светом, лицом к пирамиде, которая начала отчетливо светиться ровным холодным белым сиянием. Поколебавшись мгновение, он уверенно зашагал в том направлении.
Пирамида все росла и росла, пока не закрыла ему весь обзор. Хобарт остановился и крикнул:
– Эгей!.. Разум проживает здесь? – добавил он после секундной паузы.
Неслышно в ровной белой стене вдруг возник дверной проем, в котором стоял высокий пожилой мужчина величественного вида.
– Что тебе угодно, Роллин Хобарт? – спокойно спросил он.
– Я ищу большого босса, если вы хотите знать. Вы – он?
– Нет, я – слуга нашего господина, именуемый Псиллеус. Ты подавал прошение на высочайшее имя с указанием цели визита?
– Нет, но все равно хочу видеть Разум. Мне сказали, что любой может это сделать.
– Хорошо, если ты опрометчиво решил…
– Давай ближе к теме, – раздраженно произнес Хобарт. – До этой штуки не так просто было добраться, и к тому же здесь холодно. Ваш Разум и правда существует?
Брови Псиллеуса поползли вверх.
– Разумеется! Самое прекрасное создание обязательно существует, Разум и есть самое прекрасное создание, следовательно, он существует. Что и требовалось доказать.
– Ладно. Веди меня, Аристотель, – устало махнул рукой Хобарт.