Свесившись через подоконник, я разглядел знакомого гнома, стучавшего молотком по наковальне.
Осмотревшись, я взял с тумбочки пустой цветочный горшок и запустил его в нарушителя спокойствия. Не попал, потому что пока не собирался убивать старого приятеля. Но проучить его не мешало.
Горшок разлетелся вдребезги о стойку навеса над кузней, Урсус вздрогнул, перестал ковать, обернулся, и я увидел помятую физиономию гнома.
— Доброе утро, — сказал я, но вместо слов раздалось какое-то приглушенное шипение.
Гном поморщился и вернулся к прерванной работе, а мне безумно захотелось промочить горло. Я уже сориентировался, где нахожусь, и рассчитывал, что у хозяев этого заведения найдется что-нибудь выпить.
Понятия не имею как меня сюда занесло, но минувшую ночь я провел в комнате постоялого двора, расположенного у входа в Долину Грез. Вчера он был заперт…
Не помню, но, в общем-то, я бы особо не удивился. А еще я очень наделся, что это было самое тяжкое преступление, совершенное мною вчера на пьяную голову.
Обернувшись, я увидел на тумбочке… знакомый цветочный горшок. Целый и невредимый. Кроме того, кровать, на которой я только что спал, была аккуратно застелена чистым бельем.
Натянув сапоги, я спустился на первый этаж.
Зал был пуст — ни посетителей, ни хозяев.
— Эй, здесь есть кто-нибудь? — крикнул я. В ответ — тишина.
Я заметил кувшин на стойке, понюхал содержимое…
То, что надо!
Тем временем грохот, доносившийся со двора, прекратился, а через минуту в зале появился Урсус.
— Ты чего шумишь с утра пораньше? — спросил я его. Тут я немного утрировал: солнце стояло уже высоко, время было аккурат за полдень.
— Между прочим, я твоим заказом занимаюсь, — упрекнул меня гном. — Пряжки, вот, ковал.
Он взглядом страждущего уставился на кувшин в моих руках. Я не стал жадничать, передал ему сосуд, и кадык Урсуса запрыгал в диком танце.
Однако выпитого гному показалось мало. Отставив пустую посудину в сторону, он достал монету и, припечатав ее к стойке, громко сказал:
— Еще пива!
Монета исчезла, а вместо нее на стойке материализовался новый кувшин, полный легкого хмельного напитка.
Оригинально…
— Как мы сюда попали? — спросил я гнома, когда он разлил пиво по кружкам.
— А ты ничего не помнишь? — нахмурил он брови.
— Не-а.
— Нас вчера выставили из Долины Грез, — сказал он хмуро.
— Что?! — сердце тревожно екнуло.
— У них такие правила: ночью никаких посторонних на территории, — пояснил гном. — Днем — добро пожаловать, а с заходом солнца — просим на выход. Именно на этот случай здесь и стоит этот постоялый двор.
— Вот оно что, — облегченно вздохнул я. От сердца отлегло. Я уж было подумал… — А остальные где?
— Девчонки, наверное, дрыхнут еще. Гоблин исчез еще до захода солнца. А алхимик остался в Долине.
— Стоп! — опешил я. — Ты же только что сказал…
— Да, да. Но для него фейри сделали исключение.
— Чем это он такой исключительный?
— А я знаю? Да и хорошо, что остался — двоих вас я бы точно сюда не допер. Хорошо еще, что дамы не так сильно налакались, а то — беда.
Может быть, оно и к лучшему. Глядишь, узнает что-нибудь о мече.
А вот исчезновение Коль-Кара меня тревожило. Могу поспорить, что он, в отличие от нас, не стал терять времени даром и занялся поиском заветной части Лучезарных Доспехов. И если он найдет меч, что-то подсказывало мне, уступать артефакт он не станет.
Совесть кольнула укором: а что, если у него неприятности? Вчера он шарахался от фейри, как от чумы, да и они ближе к вечеру стали на него недобро коситься…
На всякий случай я попытался связаться с алхимиком, но он не ответил.
Вчерашнего прохода в Долину Грез не было и в помине. Сторожевой лес стоял сплошной стеной. Тропинка упиралась в дикое переплетение ветвей и побегов, появившихся за одну ночь.
Пробиться сквозь них было бы очень проблематично.
