— Часть силы жертвы… Ну, и еще кое-что по мелочам.
— Жертвы? Это значит… Значит, Пакин-Чак был… хм… убийцей? И ты тоже?
— Мы — дети Тени, — с нажимом повторил гоблин, отвергнув мое категоричное определение.
— Послушай, Коль-Кар… А я могу стать Сыном Тени?
Гоблин посмотрел на меня так, словно впервые увидел.
— Но ведь ты — улькен! К тому же — Звездный.
— Ну и что? Разве Сыном Тени может стать только гоблин?
— Нет, но…
— Послушай, друг… Я буду самым прилежным учеником, а?
Гоблин задумался.
— Не знаю… Вообще-то ты не безнадежен и у тебя есть определенный дар, — сказал он неуверенно, подразумевая, видимо, мои воровские навыки. — Но я не могу это сам решать.
— А кто? Пакин-Чак? Думаю, он не будет против. Ведь он сам говорил, что нам есть чему поучиться друг у друга.
— Не он. Чтобы стать Сыном Тени, тебе придется получить ЕЕ благословение.
— Разве она Богиня?
Все-таки я был Проклятым. И ни один из Богов не мог выказать мне свое открытое расположение прежде, чем я избавлюсь от Проклятия.
— Она — наша мать.
— И что МНЕ нужно сделать, чтобы получить ее благословение?
— Когда как… — неопределенно ответил гоблин.
— Может, мне самому стоит с НЕЙ поговорить?
— Это ни к чему. Да и не станет ОНА с тобой говорить. Но ОНА будет наблюдать за тобой и сама подаст знак, когда придет время.
А теперь пришлось задуматься МНЕ.
С одной стороны, не этого ли я хотел еще недавно? Какие перспективы были у обычного вора? Тем более что с некоторых пор я не только отошел от привычных дел, но и стал замечать, что они мне больше не так интересны, как прежде. Опять же, никто не собирался отнимать у меня уже приобретенные навыки. Напротив, приняв задание, я мог получить новые, более продвинутые и востребованные.
Однако у этого предложения была и другая сторона. Что потребуется от меня взамен? Не будут ли эти требования противоречить моим жизненным принципам? Мне не хотелось становиться послушным орудием в чьих-то руках.
Съесть яйцо можно было, лишь разбив его.
«Да»
Во второй половине дня мы спустились в скрытую от посторонних глаз лощину и наткнулись на необычную конструкцию, напомнившую мне остов огромной юрты. Его основу составляли гигантские кости неведомого мне животного. Центр занимала песчаная площадка, украшенная с особым умыслом расставленными камнями. Гоблин смело прошел в центр площадки, проследил, чтобы мы последовали за ним. И лишь после этого он достал из сумки горсть мелких позвонков то ли птицы, то ящерицы, сказал нечто вроде: «Хашим-чен ши саган», и бросил кости в лунку, окаймленную речной галькой.
Раздался низкочастотный хлопок, от которого заложило уши, а в глазах потемнело. Когда зрение вернулось, я обнаружил себя стоящим на каменной площадке вблизи усеченной пирамиды в плотном окружении десятков гоблинов.
— Твою мать… — Альгой выразил свое мнение, полностью совпадавшее с моим собственным.
Если кто-то скажет, что все гоблины на одно лицо — не верьте. Они только на первый взгляд похожи друг на друга. На самом деле коренные обитатели Бескрайних степей такие же разные, как и люди. Но было все же нечто, объединявшее их, превращавшее в грозную неудержимую силу, способную брать города — ненависть, которую гоблины испытывали к представителям рода человеческого.
Хищно скаля клыки и не обращая внимания на присутствие Коль-Кара, они поперли на нас, потрясая копьями, топорами, неказистыми саблями.
Коль-Кар вышел вперед и, подняв согнутую в локте лапу, громко сказал:
— Ша!
Толпа замерла.
Потом он говорил еще что-то на непонятном мне языке — резко, отрывисто, с вызовом. Для большей убедительности он выхватил кинжал и поочередно ткнул им в самых ретивых гоблинов, которые уже тянули к нам свои загребущие лапки.
Происходящее напомнило мне недавнюю сцену у реки, дав возможность еще раз убедиться в том, что моральные различия между людьми и прочими расами Годвигула были не так уж и велики.
