- Вы хотели узнать, о чем был разговор? - спросил он.
- Собственно, суть мы знаем. Вообще, Виктор Сергеевич, нам известна даже самая большая ваша тайна - то, что вы подрабатывали в 'Фионве'.
'Фионва' была мелкой шарашкиной конторой и имела репутацию мусорки. То-есть там скупали и вывозили за символическую плату те компы, которые зажиточные граждане были готовы выкинуть в мусорный бак, делали из нескольких что-то работающее, и продавали, тоже по смешным ценам, в малообеспеченные семьи, которые брали для детей-школьников. Помимо директора и главбуха, их было несколько человек-железячников и Алина, скрывающая свой возраст незамужняя дама, которая вела базу объявлений о продаже барахла, оставшегося после апгрейда, и созванивалась с продавцами и покупателями. Но приработок был не лишний.
- Гриднев просил вас не вмешиваться в межведомственные отношения, - продолжал Гаспарян, - и я к его просьбе присоединяюсь. Собственно, я не сказал об этом раньше лишь потому, что вы и не пытались.
- Что ж, это упрощает. Не люблю лезть в чужой ништяк. Тем более, я здесь немного иностранец, и не мне разводить по понятиям ваших экспансистов и конвергентов.
- Ну, как человеку со стороны и в наших проблемах не замешанному, вам, возможно, было бы и проще разводить. Но мы как-нибудь сами. Да и не это сейчас главное.
- Собираетесь воевать?
- Собираемся.
В воздухе повисла пауза, которую прервало лишь шипение дверей и женский голос автоинформатора: 'Автовокзал! Выход к Советскому Рынку и классической школе.'
- Знаете, - продолжил Гаспарян, - в свое время я был связан с вот этими нашими интеллектуальными группами. Могу сказать, что в числе прочих прорабатывался вариант сдачи социализма и интеграции в сообщество развитых стран. Знаете, во что упиралось?
- В сопротивление Политбюро?
- Если бы... Нет, эти вундеркинды всегда упирались в вопрос, что делать с лишними людьми. Столько людей здесь для мирового производства не нужно. То, что эти люди дышат, думают, любят, мечтают о своем счастье, о смехе детей - все это, оказывается, ничего не значит. Бизнес зачислил их в недочеловеки. Тот же тупик, что и с фашизмом. Золотая чума.
- Отчего же тогда столько стран и в вашей реальности идут по этому пути? Соцстраны бывшие, например?
- Логика баранов. Стадо пошло этой дорогой, и все бараны выжили, значит, и нам надо идти туда же. Прекрасная логика. Только если сегодня стадо погнали на пастбище, то завтра - на мясокомбинат.
- А начать войну - это не тот же мясокомбинат?
- Виктор Сергеевич, вы живете памятью о прошедшей войне. Такой войны уже не будет. Если повезет, конечно.
- А если не повезет?
- Тогда ничего не теряем. Если не завалим глобализм в нынешний кризис, Штаты создают ударную космическую группировку и дальше - силовое решение проблемы.
- То-есть, выхода нет? И какие наши шансы?
- Забудьте слово 'шанс'. У нас все время твердили - 'Союз самый сильный, Союз самый сильный'... Все не так. В России всю историю схватка Давида с Голиафом. Побеждают хитрые и изобретательные. Это давно, это с ледникового периода. У человека, как биологического вида, не было шансов. Пища для саблезубых тигров и пещерных медведей. И тогда люди пошли поперек стихийного развития, чтобы выжить. А против них был весь животный мир, огромный и беспощадный.
- Поэтому здесь культ изобретательства?
- Это самый естественный культ в мире. Он не дал человеку пропасть и вывел в цари природы. Грех отказываться. Ну вот, собственно, моя остановка...
Он вышел у Таксопарка: в заднее стекло Виктор увидел, как к остановке тут же подкатил мини-вэн, типичная машина советского автолюбителя, открылась дверца и Гаспарян туда сел. Лучи фар конусами пересекли сгущающийся туман; мини-вэн развернулся и рванул в обратную сторону.
'Итак, меня предупреждают, чтобы я не совался в политику', подумал Виктор, 'и вообще, чтобы не дергался в ожидании войны. Боятся, чтобы не наделал глупостей. Между ЦК и КГБ есть согласие, видимо решили сначала завалить амерского кабана, а потом уже сало делить. А, может быть, в этой реальности как раз надо делать глупости? Ладно, не будем спешить. Делать глупости никогда 'еще не поздно'. Я слишком мало знаю. Надо еще вечером порыться в сети.'
