На секунду его речь оборвал шум самолета; румяный в лучах заходящего солнца 'Як', похожий на стрелку для дартса, взъерошил усталые облака, описывая стремительную кривую, и скрылся из глаз; напряженные на взлете двигатели оставили за собой легкий буроватый дымок, на который, словно котенок на бумажку, накинулся озорной сентябрьский ветер, размазывая по просветам чистого неба.
- Вот тогда в советской верхушке и пошло разделение на две основные силы - консерваторы, которые хотели сохранить советский строй, но не знали, как, и как его развивать, не знали, и интеграторы - те, кто хотел сдать социализм и как можно скорей интегрироваться в мировую экономику, пока все совсем не развалилось. У обоих ну очень благие намерения, только результат тот же. Если просто консервировать Союз - он развалится, если продолжить косыгинскую реформу и войти в рынок - времени не осталось. России ведь пришлось вторую промышленную после первой мировой делать, ускоренно. К сорок первому успели, вот с механизмами саморазвития общества и экономики... - и он развел руками. - А без этих механизмов нас в эту компанию все равно не примут, только будут полвека мозги парить обещанием отмены поправки Джексона-Веника.
- Ну а почему нельзя рыночную реформу было сделать? И демократизацию? - совершенно искренне удивился Виктор.
- А вы их сделали? Вы посмотрите, что вы у себя из них сделали, потом будете говорить... Ну, короче, полный тупик, и тут вот этот мозговой танк от КГБ выдает идею: глобализация к концу двадцать первого века упрется в болезни роста, тогда и вдарить. А чтоб страна к этому времени не загнулась - перезагрузить систему с нуля. Только, говорят, условие - дайте права менять все, что угодно - идеологию, сами научные понятия, все. И это в нашей верхушке, в общем-то, устроило и тех и других. Для консерваторов вроде как поражения нет, для интеграторов, для 'подлеска' - вроде как перемены, обновление... а дальше видно будет. Ну, не все, конечно, поняли и приняли, но это детали. А теперь у нас ситуация такая, что и сохранять старый Союз мы уже не можем - нечего сохранять, нет его, старого, и интегрироваться в это самое мировое сообщество не можем, потому что у нас разные модели поведения людей. Понимаете, Виктор Сергеевич, капитализм и социализм - это не разные государства, не разная политика, не разные законы - это разные поведенческие модели. Если мы пойдем к капитализму, как тогда у нас отличить умного от дурака? Сейчас можно видеть, что человек своими руками или головой создал, изобрел, выдумал. А тогда? Вот будет дурак учреждением руководить, и поставит всех своей властью так, что все будут выглядеть, как дураки, один он незаменимый и за всех думает. Шмуток накупит, говорить красиво научится, мозги начальству загаживать. По кошельку будут судить, а он кошелек за счет других набьет. И всё! Дураки и государство, и экономику нашу развалят и проворуют, потому что каждый будет грести под себя. Так что мы цивилизации разных планет. Нас нельзя к ним встроить. Вот что получилось. Назад дороги у нас уже нет. Хочу, чтобы вы это тоже поняли.
- Ну, нет так нет, - примирительно констатировал Виктор. - Оно ведь тоже неохота передовым странам вечно под хвост смотреть. Вперед-то хоть есть?
- Есть, и даже два. Как вы уже поняли по новостям, глобализм трещит. И падающего мы подтолкнем. После краха глобальной системы в мире начнут складываться несколько цивилизационно-образующих центров. Союз будет одним из них, и тогда настанет наше время подминать под себя шарик. Не весь конечно - тех, кто нам наиболее близок по поведенческой модели. Сложится несколько соперничающих коалиций, многообразие видов, так сказать. А мноогобразие - это залог устойчивости развития человечества, условия изменятся - кто-нибудь да выживет. Это путь экспансии.
- А другой путь есть?
- Есть и другой. Мировой рынок не рушить, договориться о смене правил, сделать его более демократичным, чтобы в рамках одного государства уживались и взаимодействовали экономические уклады для людей разных поведенческих моделей. Это путь конвергенции. Насколько я понял, об этом варианте товарищи из КГБ вам не рассказывали?
- Не довелось как-то, - дипломатично ответил Виктор. - А вы, если я правильно понял - из лагеря сторонников конвергенции?
- Можно сказать и так. Не хочу, чтобы на планете кровь лилась, и так хватит. А при экспансии локальных конфликтов больше.
- И советуете податься в ваш лагерь?
Гриднев улыбнулся, широко, так что в уголках глаз показались морщинки. Виктор внезапно понял, почему у его собеседника такая короткая стрижка: скрыть раннюю седину.
