Родной Ростов-папа встретил Егора затяжным дождём и противным сырым северо-восточным ветром, что вообще-то для данного времени года было совершенно не характерно. Но Егор все равно обрадовался. Возвращаться домой всегда хорошо, а если учесть то количество разнообразных впечатлений на единицу времени, которые он получил в это, казалось бы, короткое путешествие к маме, то возвращаться было хорошо вдвойне.
— Анюта, — позвал он, садясь снова в машину после того, как засвидетельствовал своё прибытие соседу дяде Лене, коту Тихону и всему дому в целом, а также поспал и позавтракал, — тобой можно воспользоваться в качестве телефона?
— И только? — игриво осведомилась Анюта.
— А что, у меня ещё есть шанс? — не отстал Егор.
— У такого мужчины как ты, он всегда есть, — торжественно заверила его она. — Звони.
Мелькнула мысль позвонить Зое, но Егор вовремя сообразил, откуда именно он звонит, продиктовал номер Валерки Четвертакова и посмотрел на часы. Двенадцать дня. Нормально. Валерка вполне может быть дома.
— Але! — отрывисто бросил в трубку Валерка, и Егор, давно угадывающий состояние друга по одному сказанному слову, понял, что тот или куда-то спешит или находится в запарке.
— Это я, — сказал Егор.
— Старик! — обрадовался Валерка. — Привет, ты где?!
— Здесь, в Ростове.
— Приехать сейчас можешь?
— Не вижу препятствий.
— Давай, а то я тут весь в сборах.
— Уезжать, что ли, куда собрался?
— Да, в командировку в Москву надо смотаться.
— И когда?
— Завтра. Приезжай, расскажу. И ты заодно расскажешь где был да что видел. Пива только возьми, ага?
— Ага, — засмеялся Егор. — Жди. Через полчаса буду.
В это время дождь кончился, и в мир вернулось солнце.
— Ну что, Анюта, — спросил Егор, — навестим Володьку?
— Навестим, — согласилась та. — Хороший у тебя друг. Мне он нравится.
— Мне самому нравится. Признайся, это ты вылечила ему гастрит?
— И гастрит тоже.
— Что-то серьёзное было? — встревожился Егор.
— Нет, мелочи. Но неприятные.
— А вот скажи, ты что, в принципе любую болезнь вылечить можешь?
— Из тех, что вам известны — любую.
— Ну да, что это я спрашиваю… ты вон даже матушку мою воскресила, а тут какой-то гастрит!
— Если ты думаешь, что это легко, то ошибаешься. Энергии уходит уйма. И не только энергии.
— Да я верю. Только одного вот не пойму…
— Чего именно?
Они уже выехали на проспект Стачки, и Егор повернул направо, к центру.
— Вернее, не одного. Двух.
— Ты не можешь понять двух?
— Да. Двух вещей.
— И каких именно?
— Первое. Или первая. Я не понимаю, откуда ты такая взялась.
— Ага. А вторая?
— А вторая… Почему ты мне помогаешь?
— А что, не нужно?
— Да нет, я тебе очень благодарен и вообще… Но, понимаешь, мне все кажется, что мои скромные достоинства не соответствуют объёму и качеству той помощи, которую ты оказываешь мне, а также моим друзьям и близким.
— А что, разве в этом деле могут быть какие-то счёты?
— Не знаю… Раньше, в юности, я думал, что нет. А потом понял, что счёты все равно существуют. Просто мы их зачастую не осознаем. Конечно, это не прямые расчёты типа «я тебе помогаю, потому что ты мне помог», но… Понимаешь, в конечном итоге всё равно за всё приходится платить.
— Согласна. Только с чего ты взял, что не платишь?
— Как… Да ведь я ничего для тебя не сделал пока! Только ты и делаешь, а я так, рядом нахожусь.
— А вот это самое «рядом», по-твоему, ничего не стоит?
— Э-э… ну, в каком-то смысле… смотря как посмотреть, конечно… — Егор окончательно запутался и смутился.
— Странные вы, люди, существа, — помолчав, сказала Анюта. — Особенно мужчины. То вы совершенно бескорыстны и готовы отдать первому встречному последнее и самое дорогое, а то вдруг пытаетесь подсчитать во сколько вам обойдётся любовь.
— Ну, знаешь! — возмутился Егор. — Когда это я подсчитывал во сколько мне обойдётся любовь?!
— Только что, — невозмутимо ответила Анюта. — Только что подсчитывал. Ты правильно сказал, что за всё надо платить. Только… Вот скажи, если за всё надо платить, то сколько и чем надо платить за любовь?
— За любовь, — назидательно и сердито сказал Егор, — вообще можно заплатить или ответной любовью или ничем.
— Вот видишь… Если ты такой умный, то отчего задаёшь глупые вопросы?
«То есть, ты хочешь сказать, что ты меня любишь?» — чуть было не ляпнул Егор, но вовремя захлопнул рот и сказал совсем другое:
— Вообще-то, ты очень ловко избежала ответа на мой первый вопрос, перейдя сразу ко второму.
