— Ты из этого класса? — Рычу я, и Гарретт, наконец, поднимает взгляд, сверкающий блеск для губ Элоизы размазан по его губам. Он выглядит ошеломленным, и я чувствую еще большую ревность. Я хорошо помню это ошеломленное чувство. Точно помню, что эти идеальные губы могут сделать с мужчиной.
— Нет, я просто зашел, — улыбается он, наклоняясь для еще одного поцелуя. Элоиза даже не смотрит на меня. Она лишь сжимает воротник парня, крепко прижимая его к себе. Когда он, наконец, отстраняется, все снова аплодируют, а потом смеются, когда я выталкиваю его из класса.
Я не отчитываю ее. Не говорю ни слова. Лишь потираю грудь и начинаю урок.
Только когда раздается звонок, я обращаю на нее каплю внимания.
— Элоиза Блэкберн, — зову я, когда она, смеясь и болтая со своими подругами, собирает вещи. — Ты задержишься после урока.
Никому из ее друзей, похоже, не показалось странным, что я сказал. Они, вероятно, знали, что она попадет в переделку из-за публичного проявления чувств.
Я потрясен тем, что она действительно остается, и теряю дар речи.
Элоиза
Он запирает дверь и пристально смотрит на меня, ни один из нас не произносит ни слова. Знаю, что если открою рот, то выйду из себя. Думаю, он, вероятно, боится того, что я скажу, если он разозлит меня еще больше.
Через минуту я встаю и беру свою сумку. Я не буду здесь ждать, если он не собирается разговаривать, а я не собираюсь ничего говорить. Какой в этом смысл?
Я направляюсь к двери, испытывая облегчение, когда он отходит в сторону. Моя рука тянется к замку, и внезапно его ладонь оказывается на моей, не давая мне повернуть его.
Он по-прежнему молчит, и я тоже. Полагаю, в конце концов, он меня отпустит, если я буду игнорировать его присутствие.
— Элли, — наконец произносит он, выдыхая
Мягкость его голоса заставляет мои глаза гореть от воспоминаний. Как он мог так жестоко предать меня? Как он мог причинить мне такую боль?
Моя рука сжимает металлический замок, а его ладонь сжимает мою, словно боясь, что я отстранюсь.
— Элли, посмотри на меня.
Я этого не делаю, а он по-прежнему не отходит.
— Элли… — Его рука касается моего лица и осторожно его поворачивает, пока мы не встречаемся взглядами. — Мне так…
Шлепок.
Моя рука горит, а его голова резко поворачивается в сторону. Я только что дала ему пощечину. Я никогда раньше никого не била.
Мы оба стоим, застыв во времени. Он выглядит таким же потрясенным, как и я, и у меня наворачиваются слезы, когда я вижу, как на его щеке медленно появляется красная отметина.
— Я ненавижу тебя, — шепчу я, стараясь говорить искренне, чтобы он не только услышал, но и почувствовал это.
Он резко поворачивается голову обратно, и теперь его глаза, полные боли, смотрят на меня.
— Боже… Элли…
Я пытаюсь повернуть замок, но он отводит мою руку и поднимает ее над моей головой. Моя грудь вздымается, когда я смотрю ему в глаза, ненавидя то страстное желание, которое испытываю к нему. Я хочу только ненавидеть его.
Он берет другую мою руку и прижимает ее к двери над моей головой, удерживая оба запястья одной рукой. Он не отрывает от меня взгляда, и я вижу, как в его глазах отражается моя тоска, моя боль, но не ненависть. Я не вижу ненависти в его глазах. Я вижу раскаяние.
— Прости меня, — тихо говорит он и прижимается своим лбом к моему. — Не знаю, о чем я думал. Я продолжаю мысленно возвращаться к той ночи…
— Тебе нужно отпустить меня.
— Я не хочу, — признается он, приближаясь ко мне так, что мое тело прижимается к его. Пытаюсь сглотнуть, но не могу. Мое тело предает меня. Мне нужно, чтобы он отпустил меня, прежде чем я прощу его лишь для того, чтобы у меня был шанс поцеловать его еще раз. — Я не хочу.
— Я закричу, — выдыхаю я, но он качает головой, почти касаясь моего носа своим.
— Ты не из тех, кто кричит.
Я ощущаю его слова у себя между ног. Чувствую, как он твердеет у моего бедра, и прикусываю губу.
— Отпусти меня.
— Прости меня.
— Ты все испортил. — Я пытаюсь высвободить свои руки, но его хватка крепка, а я слишком слаба; слаба умом, слаба телом и просто слаба перед ним.
— Я заглажу свою вину перед тобой.
— Оплатишь мою поездку во Францию? — Огрызаюсь я, мой гнев мгновенно возвращается.
Он морщится и слегка откидывает голову назад.
— Если это то, что нужно.
Фыркаю.
— Я ничего для тебя не значу, помнишь?
— Я был зол. Я не привык, чтобы мне бросали подобные вызовы. Ты сказала что-то обидное, а я ответил тем же.
У меня открывается рот.
— Я сказала что-то обидное? То, что я сказала, было правдой.
— Ты, действительно веришь, что я использовал тебя?
— А как бы ты еще это назвал?
Он снова морщится.
— Я… — Его щеки раздуваются, прежде чем он успевает выдохнуть. — Значит, ты тоже использовала меня.
Туше.
— Отпусти меня.
— Приходи ко мне сегодня вечером. Мы поговорим. — Его глаза искренни, когда он говорит это, и я ненавижу себя за то, как сильно хочу согласиться.
— Если ты просто хочешь поговорить, мы можем встретиться где-нибудь в другом месте. Или мы можем сесть прямо сейчас, совершенно порознь, и все обсудить.
— Хорошо, но не здесь. Где ты хочешь встретиться?
Моргаю.
