Виола молитвенно сложила руки, она задыхалась, голос звучал прерывисто. В этот момент они как будто остались одни. Не в этой ситуации, не в этом пространстве, а во всем мире. Они не чувствовали, что на них смотрят родители. Паоло и Рената почти инстинктивно отворачивается в другую сторону, выразительно покашливая. Чезаре немного отступил, придвинулся к ней вплотную, и она что-то прошептала ему на ухо.
– Виола, я просто пытаюсь рассуждать. Ты-то, конечно, не сомневаешься, что он сейчас с Дорой, но логика этого не подтверждает. Я слышал, что ты сказала.
Паоло повернулся к священнику, и тот поспешно представился:
– Падре Филиппо.
– Что сказал падре Филиппо, ты тоже слышал?
– Да. Он описал женщину, похожую на Дору. И добавил, что она из этого района. Сейчас, разумеется, не время обсуждать наши проблемы, но Дора часто сюда приезжала. Кто знает, сколько раз она проходила мимо церкви, выгуливая собаку или сделав покупки в магазине? Не исключено, что она нарочно сказала, что живет рядом.
Паоло перевел дух, снял левую перчатку и потер пальцами уголки губ.
– А сегодня Дора была с собакой?
– Да. Она была с собакой, – ответила Виола, скрестила руки на груди и вызывающе посмотрела на него.
Они одновременно повернулись к падре Филиппо, который внимательно наблюдал, как они спорят о том, что за женщину он видел, но только пожал плечами:
– Откровенно говоря, собаки я не помню, но не могу с уверенностью утверждать, что ее не было: вон туда, на газон, они ходят справлять нужду. Возможно, собака была, просто я ее не заметил, извините меня. Еще я видел мужчину, тоже с ребенком, но другим. Они, вероятно, были сами по себе, но не могу сказать наверняка. Я их видел всего пару секунд.
– Вы не помните цвет куртки ребенка? – нетерпеливо спросила Виола.
– Красная куртка-ветровка.
– А цвет волос женщины?
– Волосы были светлые.
– Я пойду домой, – сказала Виола, опуская руки. – Огромное вам спасибо, падре.
– Если вы считаете, что я могу еще что-нибудь для вас сделать, постараюсь вам помочь. Может, это лишний вопрос, но все же… Что говорят карабинеры, полиция? – поинтересовался священник, застегивая пальто.
Паоло задержал Виолу, взяв ее за руку, тем временем у него в кармане назойливо и заунывно вибрировал телефон. Ему звонили все по очереди: офис, Марганти, Гримальди, Симоне. Звонили без передышки: это было похоже на караульный обход, которому не видно конца.
– Все под контролем, падре, мы бесконечно признательны вам за то, что вы уделили нам время, в районе работает несколько групп, и информацию о том, что ребенка видели с какой-то женщиной, подтвердил еще один свидетель. Это нас утешает, мы можем быть уверены, что в самом скором времени отыщем нашего малыша. Безусловно, вы будете одним из первых, кому мы об этом сообщим.
– Я не сомневаюсь, что все будет хорошо. Достаточно установить личность этой женщины, и даже если вы ее не найдете, она сама отыщется. Напишет заявление в полицию, распространит сообщение в соцсетях, так что это только вопрос времени.
– Разумеется, – подвел черту Паоло.
Священник отвесил легкий поклон и, пятясь, отступил на несколько шагов, затем вышел из церковных ворот. Пальто у него было с широченными прямыми плечами в стиле восьмидесятых. Иван надел шапку, засунул руки в передние карманы куртки.
– Если хочешь, Виола, я пойду с тобой, и мы вместе подождем дома твою подругу, я с удовольствием составлю тебе компанию. – Он повернулся к Чезаре и отрапортовал: – В магазине я предупредил, мама останется и сама все закроет.
Рената кивнула, выражение лица у нее сделалось мрачным, а глаза, наоборот, весело заблестели. Она шепнула что-то на ухо мужу, Чезаре скосил глаза, поджал губы и согласно кивнул.
– Ладно, конечно… Сейчас, минутку! – решительно проговорил Паоло.
Он увлек Виолу за собой, оттащил ее на несколько метров, держа за вялую, беспомощную руку. Казалось, жизнь ушла из ее тела. Он поднял воротник ее пальто, прижался к ней и приблизил свое лицо к ее лицу; его дыхание от холода превращалось в пар.
– Ладно, иди домой, если тебе так будет спокойнее, у Ивана ведь есть мобильник. Я попрошу тебя только об одном: поверь мне. То, что произошло между нами – между мной, тобой и Дорой, – здесь совершенно ни при чем, и ревность тоже. Попробуй сообразить, кто еще это может быть, соберись с силами и вспомни, нет ли в нашем районе какой-нибудь другой женщины, подходящей под описание, которое дал священник. Соберись с мыслями. Может, кого-то похожего ты видела в парке, в супермаркете, в бассейне. Попытайся представить себе другую женщину лет тридцати с короткими светлыми волосами. Поразмысли немного. Тебе никто не приходит на ум? Подумай хорошенько, прежде чем отвечать.
Виола отвела глаза, почувствовала, как его дыхание проникает в ноздри, опускается в легкие, в сердце. Этот запах был ей хорошо знаком, такое же дыхание было и у их сына – мягкое, летучее, пряное. Она вспомнила, как впервые уловила это дуновение однажды вечером, во время ужина в доме друзей, когда ее познакомили с Паоло.