– Именно, – отрезал Папа и тяжело опустил ладонь на стол; у него были чуть отросшие, идеально ухоженные ногти, на указательном пальце виднелось желтоватое пятно от табака. – Я провел небольшое расследование. В общем, вы меня поправьте, если я ошибаюсь: вы с Марганти начали время от времени принимать и упаковывать на заводе на Фламинии смешанные отходы, поступающие, скажем так, с Юга. Это продолжается примерно два с половиной года, да?
Паоло по-прежнему не поднимал глаз, он явно был отвлечен: его взгляд рассеянно скользил по алюминиевой поверхности стола, напоминавшей тусклый калейдоскоп.
– Я правильно говорю, Манчини? Нечего тут сидеть с видом побитой собаки! Я жду ответа, вам ясно?
Паоло кивнул.
– Хорошо. Отходы стали поступать регулярно, доставка осуществлялась, скажем так, раза три в месяц, общий вес составлял ориентировочно двести тысяч тонн, правильно?
– Правильно.
– Отлично. Марганти поддерживал связь с калабрийцами, а вы обеспечивали выплаты людям на заводе и сортировку мусора. Его вывозили только в Албанию?
– Мы сделали около десяти отправок сортированного мусора, одного только пластика, в Румынию и Словению.
– Ага, поздравляю! – Папа просиял. – Марганти знал об этом?
– Конечно, знал.
– Мне жаль разочаровывать вас, Манчини, но, боюсь, Марганти не был с вами абсолютно честен. Пирог делился не на равные половины, судя по всему, он забирал себе кусок намного больше.
Паоло вспыхнул, снова почувствовал, как у него сводит желудок, и огляделся: он не знал, что сказать и как вести себя в этой ситуации. Больше всего его пугал беспечный тон Папы. Паоло поднял глаза и неожиданно увидел падре Филиппо, который приближался к ним в сопровождении какой-то женщины.
Они о чем-то болтали, священник заметил Паоло и прищурился, словно стараясь разглядеть его получше, потом ускорил шаг и подошел к нему:
– Ну что, есть новости? Вы его нашли?
– Пока нет, – сдавленным голосом ответил Паоло.
Папа внимательно наблюдал за ними обоими, откинувшись на спинку стула. Он сосредоточенно молчал.
– Я предупредил в церкви, чтобы мне сообщили, если появятся какие-нибудь новости. Иван дал мне ваши номера телефонов, так что не беспокойтесь, если что-то узнаю…
– Конечно, падре, спасибо вам. – Паоло хотел было встать, но священник жестом остановил его.
Священник вошел в бар, Папа проводил его взглядом и вкрадчивым голосом спросил:
– Манчини, что, черт возьми, происходит?
– Я… мы… Я потерял сына.
– В каком смысле?
– Я и моя жена. Мы должны были подменить другу друга, когда сын гулял в парке, она увидела, что я подъехал, я сильно опоздал, она подумала, что я захожу в парк, и ушла. В тот момент я узнал о пожаре, мне позвонили из офиса, у меня что-то замкнуло в голове, я развернулся и… и он остался один. – Паоло смолк, к горлу подкатил комок, ему нечем стало дышать, но не хотелось распускать нюни перед Папой. – А когда мы вернулись, его уже не было.
Папа наклонился к нему, молча вгляделся в его лицо, нахмурился:
– И вы думаете, что кто-то мог его забрать. Я хочу сказать…
– Что?
– Вы играли с огнем, Манчини, люди они дерьмовые. Калабрийцы, я имею в виду…
– Я с ними не знаком, с ними контактировал только Марганти.
– Да, это мне известно. Однако они, само собой, знают, кто вы. Манчини, им пришлось пережить несколько крайне неприятных минут, это для нас не секрет. И в данный момент им нужно удостовериться, что никто их ни в чем не обвинит.
Папа поднял руку, сняв ее со стола, она заметно дрожала, и он придержал ее другой рукой, чтобы это скрыть.
– В чем не обвинит? – растерянно спросил Паоло.
– В совершении преступления: пожар был результатом поджога, это очевидно.
– Не думаю, что это были они. Какая им выгода от этого? Им удается избавиться от большого количества разного хлама, и цена за все это не так уж велика.
– Это вы так говорите, Манчини. Однако Марганти выставлял им некислый счет. Однако главное не в этом. Главное в том, что нам во что бы то ни стало нужно доказать, что это были именно они, и не только: мы должны доказать, что вы были не в курсе дела, что никогда не контактировали с этими людьми, что не имеете ни малейшего представления, кто они такие, иначе…
– Иначе?
– У нас, парень, будут охренительные неприятности. Обвинения по многим статьям – вам перечислить?
– Нет, спасибо.
– Хорошо, очень хорошо. – Папа посмотрел на часы, дрожащей рукой с усилием вытащил из кармана мобильник, прочитал сообщение, улыбнулся. – Мы можем возложить всю вину на Марганти, который отказывается сотрудничать, а еще у нас есть свидетельство нашей дорогой Пьянджаморе. Это была идея Гримальди – вывести вас из-под удара, тем не менее вам придется засвидетельствовать, что вы заметили некие странности, что у вас возникли подозрения; четко расскажите о том, что вы делали, но так, чтобы вся вина пала на Марганти.
– Но это же подло…
– Зато он вел себя как благородный синьор, когда рассказывал вам, что пирог поделен поровну, а сам клал в карман семьдесят процентов отката. Так, что ли?
– Нет, хотя… – со вздохом пробормотал Паоло.