– По-любому, Манчини, я не уговариваю вас сотрудничать, я вас шантажирую, а это разные вещи. Если не сделаете, как я говорю, я вас сдам, уволю с работы, пущу по миру, понятно?
Паоло опустил глаза.
– На этом пока все. Теперь вам нужно найти своего сына, потому что, если его забрали калабрийцы… ну, это уже совсем другая песня. Похоже, надо будет ненадолго отложить наши дела.
– О чем мы говорим? Никто его не забирал, мы сами его оставили в парке, – произнес он, чувствуя, как боль, еще недавно сжимавшая желудок, поднялась вверх и начала разрывать голову, взяв в осаду все тело.
– Что говорит полиция?
– Мы ее не вызывали, я подумал, что будет хуже, если…
– Ну да, если все действительно было так, как вы рассказали, это оставление малолетнего в опасности, неприятное дело.
– Почему вы так говорите? – смущенно спросил Паоло.
– Как – так?
– Если все действительно было так, как я рассказал.
Папа развел руками, по-прежнему сидя на краешке стула, на котором явно не помещался, и на его вытянутом лице засияла чарующая улыбка:
– Манчини, вот уже два года, как вы меня водите за нос. Не думаете же вы, что я приму за чистую монету все, что вы мне здесь наговорили?
– Какой смысл мне вам врать?
– Смысла мало, но, если кого-то взяли за горло, последний человек, кому стоит рассказывать байки, это ваш покорный слуга.
– Не знаю, насколько вы приняли это всерьез…
– В смысле? – с интересом спросил Папа, потом стремительно развернулся на стуле и стукнул концом трости в стеклянную дверь бара, которая немедленно открылась. – Эй, есть кто живой? Мы уже десять минут здесь, на улице, сидим.
Паоло погрузился в свои невеселые мысли, откинулся на спинку стула и выдохнул. Он обдумывал слова патрона.
Появился парень из бара.
– Да? Чего-то надо?
– Два просекко и два тоста с сыром, очень горячие.
– О’кей.
– Когда я говорю «очень горячие», я имею в виду – подгоревшие, раскаленные, канцерогенные. Понятно?
Парень озадаченно кивнул. Папа ухмыльнулся и буркнул себе под нос:
– Ничего он не понял.
Паоло встряхнулся и сказал:
– После того как мы оставили его, прошло около часа, а когда вернулись в парк, его, естественно, там уже не было.
– Сколько ему лет?
– Полтора года.
– Черт, совсем маленький.
Под столом зазвонил мобильник Папы.
– Да, я слушаю. Нет. Марина, я еще разговариваю. Если хочешь, приходи. О’кей, о’кей.
Паоло пытался поймать его взгляд.
– Итак, мы говорили… – вздохнул Папа.
– Священник сказал, что его видели с какой-то женщиной, живущей в этом районе. Я уверен, что дело за малым, мы ее найдем.
Парень из бара расставил на столе тарелки с тостами, патрон улыбнулся, вытер руки о пальто, залпом выпил просекко и недовольно скривился, потом схватил тост, отхватил ровно половину, разинув широкий, словно печное жерло, рот, дважды щелкнул челюстью и проглотил. После второго укуса с тостом было покончено.
– Вас действительно успокаивает тот факт, что это была женщина?
– Скорее другой факт – что она из этого района.
– С этим я согласен, хотя…
– Хотя?
– Хотя эти люди могут быть везде.
Паоло затряс головой:
– Нет, не верю…
– Если не они его забрали, тем лучше, Манчини.
– Патрон, вы преувеличиваете, мы же не герои кино.
Папа вытер губы салфеткой, потом стал придвигаться к нему вместе со стулом.
– Гримальди однажды говорил мне, что твоя жена некоторое время назад попала под машину. Это так? Кто был за рулем?
– Она пошла на красный свет, – еле проговорил Паоло пересохшим ртом.
– Кто это сказал?
– Один свидетель.
– Ну конечно. А тот, кто вел машину, что сказал?
– Он…
– Что он? – не отступал Папа.
– Он уехал с места происшествия.
– Надо же. И свидетель не запомнил номер машины? А вы, Манчини, что сделали? Я вам скажу, что вы сделали: вы превратили вашу маленькую игру в полномасштабную аферу. Вам ведь нужны были деньги на ее лечение, верно?
– Папа, какого хрена? Что вы такое говорите?
– Я говорю, что вы сыграли в их игру.
Патрон поднялся на ноги, его огромный живот свесился вниз, и он поддержал его руками.
– Эх, дождь, похоже, зарядил не на шутку, – проворчал он и надел свою кепку, с которой никогда не расставался. – Манчини, посидите здесь, подумайте. А я пойду. Жду известий о ребенке. Что касается Марганти, мой мальчик, то его искать бесполезно, так что помолимся Господу, чтобы он нашелся в какой-нибудь канаве и нам не пришлось бы заморачиваться. Судебных издержек у нас и без того хватает.
Он подмигнул Паоло и вышел под дождь.
Паоло наклонился вперед, он впервые задумался о том, что их афера, всегда казавшаяся ему легкой подростковой шалостью, приобрела невероятный размер, превратилась в крупное дело, которое он уже не мог контролировать. Бездонная пропасть. Разлом в земной коре. Он с трудом проглотил слюну и увидел, как Папа удаляется от него, тяжело переставляя ноги. Не опираясь на трость.
Когда они поднялись на лестничную площадку, ключи все еще торчали в дверном замке.