В проеме широко раздвинутой двери появляется невысокая девушка. На ней светло-голубое пальто, отороченное белым мехом, такая же белая шапочка, высокие желтые сапожки.
Рядом с нами появляется Рудольф. Он очень взволнован:
- Не стреляйте! Это знакомая! Из столовой нашего полка... Она помогла мне уйти к партизанам!
- Да это Галя. Наша Галя! - кричит вдруг Лесин.
Из вагона выскакивают женщины. Смеясь и плача, обнимают партизан. Бойцы открывают двери последней теплушки... Опять бегут к нам взволнованные женщины и девушки. Остальные вагоны безмолвны. Двери закрыты. В обшивке следы от наших пуль. Неужели перебили своих?
- Хорош капитан Налепка! Ловко он нам подсунул эшелончик женщин вместо эсэсовцев! - со злостью произносит Петрушенко.
Но что в остальных уцелевших вагонах? На полотно взбирается Васька Волчков. Рывком отодвигает дверь. За ней пустота. Бежит к следующему вагону. Надрывно скрипит в пазах ржавое железо. Дверь не поддается.
- Не трудись, парень, - слышится насмешливый девичий голос. - Там никого нет. Зря патроны тратил.
- Разрешите доложить, - подбегает Шитов. - В классном вагоне за паровозом находились фашистские охранники. Все они уничтожены. Остальные вагоны - пустые.
Меня окружают спасенные. Жмут руки, обнимают, плачут...
- Да откуда вы к нам?
- Из Василевичей. Мобилизовали нас шпалы грузить.
- Силком в вагоны затолкали,
- Страху натерпелись. Кругом стрельба. Думали, конец.
- Примите меня в отряд. Я стрелять умею.
- И меня...
- Подождите, подождите. Дайте разобраться.
Я приказываю отвести женщин на станцию. И наконец подхожу к Гале, которая резко выделяется в толпе необычным нарядом.
- Вы что, специально так оделись, чтобы удобнее было шпалы грузить? - сурово спрашиваю ее.
Галя бормочет что-то невразумительное.
- Странно... очень странно... - я стараюсь говорить как можно громче, чтобы всем было слышно. - А ну-ка, пойдем поговорим.
Только отойдя в сторону, я сердечно здороваюсь с нашей разведчицей.
- Ну, рад видеть тебя живой и невредимой!
- А уж я-то как рада! Думала, что не увижу вас больше. Тут молва прокатилась, что идет целая партизанская армия на Берлин... Не думала, конечно, что наши хлопцы встретят меня минами, пулеметами...
- А что, по дороге тоже мины рвались?
- Нет. Нас только обстреляли...
- Видно, местные партизаны. Наших вдоль дороги нет.
Нас догоняет Петрушенко.
- Половцева нашла? - с нетерпением спрашивает он.
- Нашла. Но очень долго искала. Последнее время ему пришлось туго. Он три раза менял адреса. Передал вам письмо и посылку. Только странная она какая-то.
- Давно ты от него?
- Давно... А дней пять назад он приезжал ко мне. - Галя улыбнулась. - Да вы же не знаете! Я работаю теперь в офицерской столовой в словацком сто первом полку. Меня капитан Налепка туда устроил.
- Знаем, - ответил я.
Галя удивленно посмотрела на меня.
- Завтра я должна встретиться с немецким офицером, - неожиданно перевела она разговор на другую тему.
- Что за офицер? - ? спросил Петрушенко.
- Еще не знаю. Половцев сообщил, что кличка немца Станислав, а пароль - «Кольт». Я должна его встретить за Мозырем в деревне Михайловичи.
Мы подошли к разложенному партизанами костру.
- Так где эта странная посылка и письмо? - снова заговорил Костя Петрушенко.
Галя смутилась, лукаво посмотрела на меня, на Костю.
- Они у меня далеко запрятаны. Я сейчас, - и убежала в кусты.
- Посмотрим, что прислал нам этот хваленый Половцев, - не без ехидства заметил Костя.
Петрушенко не доверял Половцеву. И в этом не было ничего удивительного: Петрушенко прилетел к нам из Москвы незадолго до рейда и знал о Половцеве лишь по нашим рассказам. А биография Половцева действительно не внушала особого доверия.
- А не кажется ли вам. Александр Николаевич, что за сегодняшний день произошло слишком много случайных совпадений, - задумчиво произнес Костя. - Судите сами. Мой разговор по телефону - Налепка. Галю в столовую устроил Налепка... Мы везде на него натыкаемся...
Его рассуждения прервало появление Гали. Она протянула нам конверт и маленький мешочек из сурового полотна, тщательно перевязанный шпагатом.
Костя развязал шпагат, перочинным ножом аккуратно вспорол мешочек и вытащил оттуда... горстку бобов.
Мы переглянулись.
- Чудит Половцев! - сердито сказала Галя. - Десять раз повторил: «Как зеницу ока храните зерна, барышня, чтобы ни один боб не пропал».
- Дай платок, - попросил Костя.
Галя расстелила на коленях платок, и Костя осторожно высыпал на него бобы. Потом внимательно осмотрел и ощупал мешочек.
- Больше ничего нет.
- Ты что-нибудь понимаешь, Костя?
- Пока нет. Посмотрим, что в письме.
Петрушенко вскрыл конверт и медленно прочитал вслух:
