- Опаздываете с докладом, товарищ капитан, - не удержался от замечания Бородачев. - С каких это пор сначала готовят отряд к выходу, а потом просят разрешения?
- Обстановочка заставила спешить, товарищ начальник штаба, - опоздаешь - противник опомнится и снова займет станцию. Мы и решили: пусть она лучше побудет в партизанских руках. Полагаю, неплохо?
Прежде чем пойти в соседнюю комнату и вмешаться в разговор, я отыскал на карте Аврамовскую. Эта небольшая, ничем не примечательная железнодорожная станция, затерянная в белорусских лесах между Василевичами и Хойниками, была расположена в стороне от нашего маршрута.
- Пожалуй, действительно не так уж плохо, - обратился я к Бородачеву. - Теперь мы наверняка возьмем Хойники.
Железная дорога для немцев перерезана. А по лесным не очень-то поспешишь! Покуда Рева будет брать Хойники, мы перейдем Припять... Хорошо получилось, товарищ Бессонов. Молодцы вы с Ревой, что подняли отряд. Надо ускорить выход.
- Их только хвали! Любят похвалу, как скрипичный смычок канифоль, - беззлобно проворчал Бородачев.
Не отвечая на его реплику, я вернулся к карте, чтобы уточнить новый маршрут для наших отрядов. - Хорошо, хорошо, - приговаривал я, разглядывая карту.
- Да так ли уж хорошо, Александр Николаевич? - продолжал ворчать Бородачев. - Чтобы взять Аврамовскую, хватило пяти разведчиков. А чтобы расхлебать их дурацкую ретивость, потребуется держать в напряжении несколько отрядов. Ведь противник непременно всполошится. Шутка сказать - перерезана железнодорожная линия! И, конечно, поспешит ударить по партизанам. А нам это нужно, как мина под подушкой... И все это штучки Петрушенко. Как же, усвоил, что словацкий вопрос для нас сейчас главный, вот и старается штаб обскакать.
- Перейдем лучше к делу, Илья Иванович, - остановил я его. - Нам нужно быстро перестроиться, оставить Брагин в покос и сосредоточить внимание на Хойниках.
- Не понимаю, как это можно сделать быстро, - не унимался Бородачев, - когда все отряды нацелены на Брагин, и план уже, по сути дела, выполняется.
- Порядок движения остается прежним. Только отряды Ревы и Федорова будут брать не Брагин, а Хойники. Боровик пусть наступает на Браги, да погромче. Пусть фашисты подумают, что главный удар мы наносим там. Возможно, они перебросят часть своих войск даже из Хойников. Тогда Боровик преградит им дорогу и навяжет бой в лесу. Словом, пока немцы будут защищать Хойники и Брагин, остальные отряды с обозом надо двинуть не в глубь речной развилины, а круто повернуть к Юревичам - на Припять. К Аврамовской перебросим Шитова.
- Не нравится мне все это, - бросил Бородачев, но тем не менее принялся «колдовать» над картой.
- А что тут плохого? - спросил Бессонов.
- Люди устали. В обозах больше сотни раненых и больных. А эта Аврамовская сорвет нам дневку. Мы-то можем оставить Брагин в покое, а вот оставит ли он нас? Немцы, конечно, попытаются удрать оттуда и отбить эту вашу Аврамовскую.
- Брагин нам не страшен, - успокаивает Бородачева Бессонов. - Там всего батальон, да и тот словацкий. Едва ли словаки будут проявлять инициативу.
- Там не только этот батальон, но и полк СС. А Василевичи вы во внимание не принимаете, товарищ капитан? - уже резко сказал Бородачев, - Да, да, вот эти самые Василевичи, - и он сердито ткнул пальцем в маленький кружок на карте. - Там дивизия концентрируется...
- И тоже словацкая, - невозмутимо продолжает Бессонов.
- К сожалению, у вас старые и неверные сведения, - возразил Бородачев. - По последним данным, туда прибыл еще и полк СС.
- Это, конечно, меняет дело... - Бессонов смущенно взъерошил волосы.
- Значит, надо спешить со взятием Хойников, - закончил я разговор. - Товарищ начальник штаба, подготовьте все расчеты и отдайте приказ. Я еду в Аврамовскую. Возможно, мы узнаем кое-что новое о словаках...
Партизаны отдохнули немного, и улицы Омельковщины ожили. Послышались советские песни. Девушки, приодетые по-праздничному, весело, будто со старыми знакомыми, переговаривались с бойцами, шутили. Ласково, по-матерински смотрели на нас пожилые женщины. Степенно покуривали старики. Возле них возбужденно хорохорились молодые парни, только что получившие оружие и право сражаться вместе с партизанами против врага.
Больше всего народу собралось там, где были партизаны отряда Таратуты. Здесь пели новую, сложенную в Лоеве песню:
