- Да, интересные сведения принесли нам бобы, - задумчиво проговорил Костя. - Вы оказались правы. Александр Николаевич. Старик Половцев действительно опытен. А этого Станислава, - продолжал Костя, - надо непременно перетащить от Половцева. Человек с такими связями - клад. И везет же нам сегодня на словаков... Репкин... Какая чудная фамилия. Уж очень русская... Капитан Репкин - автор листовки. Да, если верить Половцеву, у словаков сложная, запутанная обстановка. Очень запутанная.
- У Половцева бульдожья хватка, - заметил я. - Если уж он вцепился в словацкую дивизию, - ничего не пропустит... Помнишь, Костя, Репкин в листовке писал: «При случае подам голос...
- Вы имеете в виду телефонный звонок? Но ведь звонил Налепка.
- О Репкине среди словаков много разных разговоров, - сказала Галя. - А Налепка - начальник штаба полка. Правда, он какой-то непонятный. На днях был такой случай. Я принесла к нему в кабинет кофе. В это время Налепка разговаривал по телефону и сообщал кому-то, что у него есть перехваченное письмо от капитана Репкина.
- И что дальше? - уцепился за новость Петрушенко.
- У них произошла беда. Партизаны убили словацких солдат, а Репкин будто бы пишет словакам, чтобы не верили этому. Что это фашистская провокация. Что партизаны не хотят проливать кровь своих братьев.
Больше Галя ничего не могла сообщить. Она не слышала конца телефонного разговора.
- А много ли войск в Василевичах? - спросил я.
- Полно. То ли приехали откуда, то ли едут куда? Только сидят в вагонах. Должно быть, они раньше нас хотели отправляться, но тут какая-то шумиха произошла. Отправку войск приостановили. А нас загнали в товарник и пустили вперед...
- Непонятный, ты говоришь, Налепка? - перебил девушку Костя. - Очень понятный! Думал перехитрить партизан. Хотел натравить нас на этот эшелон, а под шумок подтянуть эсэсовцев...
Нашу беседу прервал гонец от Ревы.
- Товарищ Рева приказал передать: из Брагина на Хойники фашисты бросили танки.
- Ну, началось, - сказал я. - Еду в Хойники. Видишь, Галочка, какие у нас дела, и поговорить некогда. Придется в следующий раз...
Поручив Косте проверить, как движутся отряды и обозы к Припяти, и обеспечить возвращение Гали к словакам, я направился к машине.
Операция по форсированию Припяти началась...
Итак, наши отряды завязали бой с фашистским гарнизоном в Хойниках. Хойники - небольшой белорусский город и конечная станция на железной дороге, идущей от Василевичей на юг. Мы знали, что здесь размещается довольно крупный гарнизон, состоящий из немцев и словаков. И все же напали на него. Выгоднее было ударить по врагу раньше, чем он соберется с силами и помешает нам переправляться через Припять. К тому же, пока шел бой, наши обозы могли безопасно двигаться к реке, к Деревне Юревичи, где была назначена переправа.
От Аврамовской в Хойники ведет путаная лесная дорога. По ней и днем нелегко ездить. А сейчас уже наступила ночь. Но Лесин залихватски ведет «татру». Ревин принцип: больше газа - меньше ям! И я не останавливаю шофера: очень хочется скорее быть на месте.
В ночном небе полыхает зарево пожара. Когда мы выехали из лесу, показалось, что вдали извергается могучий вулкан. Огонь бушевал в Хойниках. Но даже в этом фантастическом свете были заметны орудийные вспышки, разрывы снарядов, следы трассирующих пуль.
Петляющая дорога уводит нас в сторону. Пожар остается сначала влево от нас, а вскоре его можно видеть только через заднее стекло машины.
Я недоумеваю, но Лесин уверяет, что другой дороги нет...
