| He had even no definite idea as to what manner of death to choose; all that mattered was to be done with it quickly--to have it over and forget. | Он еще не знал, какую смерть избрать себе. Все сводилось к тому, чтобы сделать это быстро - и забыться. |
| He had no weapon in the room, not even a pocketknife; but that was of no consequence--a towel would do, or a sheet torn into strips. | Под руками у него не было никакого оружия, даже перочинного ножа не оказалось. Но это не имело значения: достаточно полотенца или простыни, разорванной на куски. |
| There was a large nail just over the window. | Он увидел над окном большой гвоздь. |
| That would do; but it must be firm to bear his weight. | Вот и хорошо. Но выдержит ли гвоздь тяжесть его тела? |
| He got up on a chair to feel the nail; it was not quite firm, and he stepped down again and took a hammer from a drawer. | Он подставил к окну стул. Нет! Гвоздь ненадежный. |
| He knocked in the nail, and was about to pull a sheet off his bed, when he suddenly remembered that he had not said his prayers. | Он слез со стула, достал из ящика молоток, ударил им несколько раз по гвоздю и хотел уже сдернуть с постели простыню, как вдруг вспомнил, что не прочел молитвы. |
| Of course, one must pray before dying; every Christian does that. | Ведь нужно помолиться перед смертью, так поступает каждый христианин. |
| There are even special prayers for a departing soul. | На отход души есть даже специальные молитвы. |
| He went into the alcove and knelt down before the crucifix. | Он вошел в альков и опустился на колени перед распятием. |
| "Almighty and merciful God—" he began aloud; and with that broke off and said no more. | - Отче всемогущий и милостивый... - громко произнес он и остановился, не прибавив больше ни слова. |
| Indeed, the world was grown so dull that there was nothing left to pray for--or against. | Мир стал таким тусклым, что он не знал, за что молиться, от чего оберегать себя молитвами. |
| And then, what did Christ know about a trouble of this kind--Christ, who had never suffered it? | Да разве Христу ведомы такие страдания? |
| He had only been betrayed, like Bolla; He had never been tricked into betraying. | Ведь его только предали, как Боллу, а ловушек ему никто не расставлял, и сам он не был предателем! |
| Arthur rose, crossing himself from old habit. | Артур поднялся, перекрестившись по старой привычке. |
| Approaching the table, he saw lying upon it a letter addressed to him, in Montanelli's handwriting. It was in pencil: | Потом подошел к столу и увидел письмо Монтанелли, написанное карандашом: |
| "My Dear Boy: It is a great disappointment to me that I cannot see you on the day of your release; but I have been sent for to visit a dying man. | Дорогой мой мальчик! Я в отчаянии, что не могу повидаться с тобой в день твоего освобождения. Меня позвали к умирающему. |
| I shall not get back till late at night. | Вернусь поздно ночью. |
| Come to me early to-morrow morning. | Приходи ко мне завтра пораньше. |
| In great haste, | Очень спешу. |
| "L. | Л. |
