– Когда совсем маленький был, называл мамой, ему это было обязательно нужно, я консультировалась со специалистами. Позже стал называть «мама Аня», он еще немного картавил тогда, и получалось смешно, какая-то «маманя», как в мультике про телка. Года три назад все чаще начал называть по имени, но и мамой зовет. Он надо мной шефство взял как над совершенно технически неграмотным человеком. С техникой у меня и на самом деле дружбы как-то не получается и с электроникой тоже. А вот Ромка… Я его очень рано отдала в научный кружок, прямо с семи лет, у них там наставники серьезные, часто и ученые проводят занятия, а его научный руководитель – очень хороший человек. Главное, что он среди мужчин, это очень важно. Он уже решил, что будет поступать в военно-космическую академию Можайского. Стали узнавать, какие требования к поступающим, оказалось, что для того факультета, куда собрался Рома, обязательно нужна хорошая спортивная подготовка, лучше всего владение каким-нибудь боевым видом спорта, единоборством. Я понятия не имею, куда его отдавать и вообще что это такое. Нужно же обязательно найти грамотного тренера-наставника, а не просто какого-нибудь левого инструктора не пойми с каким дипломом. А как определить, кто хороший, кто нет?
– Я вам помогу, – как-то так спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся, сказал Северов.
– Да вы что, Антон Валерьевич! – воскликнула Анюта восхищенно и переспросила: – Что, правда?
– Правда-правда, – усмехнулся он ее горячности. – Вот встретимся с вашим Ромкой, я посмотрю его физику, прикину, в каком направлении ему лучше заниматься, а там решим вопрос.
– Спасибо, – прониклась она, – спасибо вам огромное, Антон Валерьевич.
– Пока еще не за что, Анечка, – все улыбался он ей.
Так и ехали: Анна подробно и обстоятельно расспрашивала и выясняла у Северова как у человека военного и знающего про академию, куда Ромка собрался поступать, спрашивала его мужское мнение, что и как лучше делать для мальчика, он терпеливо и подробно отвечал, объяснял.
И такой у них интересный разговор завязался, плавно перешедший на обсуждение общих перспектив и перемен в российской армии, которой ее ребенок собрался посвятить жизнь, а от этой темы спланировали на обстановку в мире в целом, коронавирус не минули обсуждением.
Разговаривали, обменивались мнениями и не заметили, как приехали в Питер. Северов довез Анну до дома на Васильевском, высадил и даже проводил до дверей квартиры.
И у каждого закрутились дела, встречи на весь день, так что созвонились они лишь поздно вечером, подтвердив завтрашний отъезд в определенный час, и попрощались, пожелав друг другу спокойной ночи.
Спокойствия которой не сложилось ни у одного из них.
Закончив разговор с Анной, задумавшись, Антон остался стоять у окна, глядя на вечерний Питер, на подсвеченный купол Казанского собора, возвышающегося над крышами домов, и размышлял о том, как поразительно стремительно меняется его жизнь во всех ее аспектах.
Он на самом деле находился в законном отпуске, только приуроченном к ожиданию нового назначения на должность, а вместе с должностью и повышением в звании. Интересная предстоит работа. И очень сложная, ответственная, но, увы, уже не полевая, хотя Северов давно отошел от плотной работы с командой «в поле», но порой случались моменты, когда приходилось брать руководство на себя, возглавляя группу. А теперь все сплошь тактика и стратегия, штабное оперативное руководство и планирование.
Вот так.
И тут Анна…
В тот момент, когда уже ничего такого не ждал, спокойно принимая свою жизнь в тех реалиях, которые сложились, и вполне довольствуясь ими.
Да и что ждать-то? Сорок восемь и вся жизнь – только служба. Семью, жену-детей не нажил, хотя и пытался, но вот нет, не срослось…
Антон женился в восемнадцать лет, будучи курсантом второго курса военного училища, на девушке старше его на четыре года, с которой встречался пару месяцев, проводя увольнения и самоволки исключительно в ее постели, и которая однажды поставила его перед фактом беременности.
Женился, как порядочный человек, как воспитывали его отец с матерью и дед с бабушкой, рассудив про себя, что такого офигенного секса у него не было ни с кем и зачем искать что-то лучшее, когда есть великолепное. Ну а жена курсанту нужна по определению, чтобы скрашивать его дальнейшую службу.
Но с выстраиванием долгосрочных планов Антон явно погорячился. Как говорил его дед, цитируя кого-то из известных личностей: «Когда мужчина женится до восемнадцати лет, он женится не на женщине, а на своих фантазиях».
Вот уж точно, с фантазиями у Антона в то время все еще бушующего пубертата все было зашибись как здорово, и большую часть из них он благополучно осуществлял с молодой женой в постели, не задумываясь вообще ни о чем другом. Кроме учебы, понятное дело.
А тут как бы между делом в разговоре выяснилось, что Наталья вовсе не ждет ребенка, а придумала и имитировала свою беременность, потому что очень хотела выйти за него замуж, с оправдательной базой «люблю до страсти, не могу!».
