— Я тобой доволен, Неемия. А ты? Нет ли у тебя жалоб или, быть может, каких–нибудь пожеланий? Вежливы ли с тобой слуги? Хороши ли твои завтраки, сытны ли твои обеды, удовлетворительны ли ужины? Или, быть может, тебе не нравится наше вино?
— Все наилучшее, — сказал Неемия. – Благодарю вашу милость.
Сир Вран отпустил его, и Неемия продолжил свои тайные поиски.
* * *
Минула полночь, когда Неемия остановился перед дверью, возле которой лежал венок. Привядшая трава была небрежно перехвачена нитками, цветки для плетения подобраны кое–как. Судя по всему, венок лежал здесь уже несколько дней. Лежал, и никто его не поднял…
Если эта вещица — скромное подношение любви, то почему она так и осталась на пороге? А если простое украшение – то почему, когда венок завял, его не убрали слуги?
«И почему, — добавил Неемия новый вопрос к списку прежних, — он сплетен так небрежно? Слуга побоялся бы наказания за плохую работу — нет, похоже, тут потрудился сам Вран…»
Предположения вихрем проносились в кудрявой голове Неемии, между тем как его красивое лицо оставалось совершенно спокойным. Наконец он решился и, переступив через венок, осторожно приоткрыл дверь.
Он увидел огромную развороченную постель и маленькую масляную лампу, которая почти не рассеивала мрак.
Навстречу ему хлынули отвратительные запахи. Здесь жил кто–то, кто давно не мылся и никогда не прибирал за собой. В этой комнате он спал и ел. Часть еды успела испортиться, а объедки не убирали, судя по всему, уже несколько дней.
Неемия поневоле ахнул и закрыл ладонями рот. И только когда глаза его попривыкли к сумраку, а в горле перестало першить, он разглядел существо, что находилось в комнате.
Перед ним сидело отвратительное чудище со свалявшимися серыми волосами. Подушки жира обкладывали его со всех сторон. Грубую темную кожу усеивали красноватые бородавки, похожие на насосавшихся клещей.
— Господи! — вырвалось у Неемии.
Существо медленно повернуло голову на толстой шее и посмотрело прямо в глаза молодому еврею.
— Ты!.. — прохрипело оно.
Он отступил на несколько шагов, медленно приближаясь к выходу. Крохотные глазки чудища следили за ним неотрывно, мясистые губы беззвучно шевелились. Однако монстр не делал ни одного движения, чтобы схватить своего неожиданного гостя или хотя бы остановить его. Неемия уже ощущал лопатками спасительную дверь, когда грудь чудовища заходила ходуном, из горла вырвалось клокотание, и оно произнесло:
— Останься, прошу тебя…
Неемия замер. Несколько мгновений сострадание боролось в нем со страхом, а страх — с отвращением; в конце концов, сострадание победило.
— Я останусь с тобой, — обещал он. — Только позволь мне закрыть лицо.
— Так требует твоя религия? — осведомилось существо.
— Религия? — Он озадаченно моргнул, а затем покачал головой: — Нет, просто ты дурно пахнешь…
— А, — сказало оно и чуть пошевелилось.
Неемию окатило новой волной запахов, и он поскорее вытащил из–за пазухи тонкий платок, который и приложил к лицу.
«Странно, — подумал Неемия. — Оно не только любопытно, но и, пожалуй, вежливо…»
— Я тебя прежде не встречала, — сказало чудище.
«Женщина, — Неемия чувствовал, как в нем растет ужас. — Оно считает себя женщиной».
Он ответил:
— Я здесь впервые. Раньше в замок приезжал мой дед, а до него – другой мой родич, Мелхиседек.
— Еврей, — глухо выдохнуло чудище. – Почему же ты не бежишь отсюда со всех ног, с воплем, что тебя осквернили? Я помню, что евреи брезгливы.
— Я бы убежал, — сказал Неемия просто, — да мне отчего–то стало жаль тебя.
Чудище замерло. Крохотные, заплывшие глазки так и впились в лицо гостя. Казалось, эта осмысленная гора жира пытается проникнуть в самую глубину мыслей своего собеседника. Наконец оно прошептало:
— Ты не врешь?
— Зачем мне лгать? — удивился Неемия.
— Вран говорит, что ваше племя лукаво.
Он покачал головой:
— Что бы ни говорил Вран, во мне ты можешь не сомневаться. Если хочешь, я буду твоим другом.
Красноватые глазки чудища блеснули:
— А вдруг я сейчас позову стражу? Представь только, как поступит с тобой Вран!
— Значит, я в тебе ошибся, — ответил Неемия. — Впрочем, не думаю, чтобы я ошибался. Кто ты? Как тебя зовут?
— Я — корриган, и здесь меня называют Гвенн, — сказало существо. – Я отдала два своих дара человеку, которого ненавижу.
— Значит, это ты — источник процветания и долголетия сира Врана, — проговорил Неемия. – Так я и предполагал…
— Ты предполагал, что найдешь в этом замке корриган? — удивилась Гвенн.
— Многие подозревают сира Врана в том, что он занимается колдовством, — пояснил Неемия. – Однако мне известны и нрав сира Врана, и его обыкновение ничего не делать собственными руками. Поэтому я усомнился на сей счет.
— А ты — умный еврей, — сказала корриган.
— Зато ты — глупая корриган, — хмыкнул Неемия. — Как вышло, что ты попала к нему в руки?
— Он перехитрил меня. Ты видел венок там, у порога?
— Да, — сказал Неемия. — Весьма уродливый, увядший венок.
— Вот так он и держит меня в плену, — объяснила корриган.
— Но эту вещь могли убрать слуги, — удивился Неемия. — Как же вышло, что никто, даже по случайности, не освободил тебя?
