Он вгляделся пристальнее, обежал взглядом коридор от пола до потолка и неожиданно зацепился за что-то, доселе им не замеченное.
– Смотри.
Кэмпбел, хромая, приблизился и тоже вгляделся в точку, на которую указывал спутник. Лицо его залило величайшее изумление.
– Перстень?
– И, по-моему, тот, что был на руке портрета, – медленно кивнул Арчибальд, – Ладно, к черту. Если этот «призрак» посеял побрякушку – так тому и быть.
Он сделал еще один шаг и, ощутив, что дуло пистолета утыкается в преграду, остановился. Легонько ткнул преграду дулом… и с удивлением обнаружил, что она не твердая, не каменная, что она поддается, прогибается от его толчка. Он толкнул сильнее, стараясь держаться так, чтобы вдруг не податься по инерции вперед, не упасть в, возможно, скрывающийся там провал. А потом, плюнув на все, спустил курок.
Выстрел прозвучал оглушительным громом и в «коридоре» образовалась небольшая, но заметная даже невооруженным взглядом дырочка. Джон присвистнул и, хромая, приблизился к спутнику.
– И что это?..
– Сейчас узнаем, – коротко бросил мужчина и, убрав пистолет за пояс, чтобы освободить руку, безбоязненно приблизился к изображению. Коснулся его кончиками пальцев, ощущая шероховатость масляной краски, потом подцепил за дыру и сильно рванул.
Послышался треск. Большой пласт ватмана оторвался, поддаваясь силе Хищника и открыл не слишком широкую, но все-таки изрядную дыру. Из дыры лился свет.
Путники переглянулись и, не говоря ни слова, одновременно ухватились за края дыры, резкими рывками расширяя ее. Арчибальду приходилось использовать одну руку, но на силе его это особенно не сказывалось.
Вскоре искусный рисунок неизвестного мастера был уничтожен. Открылся светлый проход, настолько яркий с непривычки, что в первые несколько секунд мужчины даже не поняли, где очутились.
Проморгался первым Джон и, не в силах как-то прокомментировать увиденное, самым глупым образом открыл рот. Арчи, сумевший различить силуэт несколькими секундами позже, нахмурился и недоверчиво шагнул вперед.
Перед ними, на стуле, сидел скелет. И на шее у скелета красовалось костяное ожерелье.
Арчибальд, чувствуя, что обязан что-то сказать, открыл рот, но тотчас же закрыл его обратно. Слов не находилось.
Ожерелье было не просто точно таким же – оно было тем же самым! Словно чертов скелет переместился сюда из… а может, это они добрались?..
Мужчина окинул долгим взглядом окружающее их пространство и мрачно покачал головой.
– Это не столовая, – бросил он. Джон хотел что-то ответить, но вместо этого вдруг прищурился и прикрыл глаза рукой. Свет вокруг несколько померк, тени окрасились в багровый. Скелет казался вымазанным кровью, ожерелье на его шее – политым ей. Свет медленно угасал, сменяясь красноватым маревом, как это бывает к концу дня в глухом лесу.
– Закат?.. – молодой Кэмпбел недоверчиво нахмурился, устремляя взгляд на спутника. Тот красноречиво фыркнул.
– В помещении?
Парень скованно пожал плечами и осторожно переступил с ноги на ногу. Рана его явно беспокоила, но, кажется, и молодой человек уже успел привыкнуть к боли.
– Может, здесь и есть выход?
Арчибальд поморщился. С его точки зрения, подобная легкость суждений в данной ситуации была непростительна.
– Слишком просто. Это…
– Это, по-вашему, «просто»??? – изумился Джон, – А все эти чертовы тоннели? А все эти скитания, эти проклятые ожерелья, видения, эт… – он осекся, начиная что-то соображать. Взгляд светлых глаз метнулся к ожерелью на шее скелета, потом обежал все помещение и снова вернулся к нему. Арчибальд молчал, ожидая вердикта. Он видел, чувствовал, что мальчишка начинает о чем-то догадываться, и очень хотел услышать его догадки. В конечном итоге, если он предполагает сделать Джона одним из членов пока еще не существующей банды, следует узнать, насколько он сообразителен.
– Видения… – Кэмпбел облизал губы и медленно повел головой из стороны в сторону, – И тогда они были тоже возле ожерелья. Но я думал, под его влиянием голову теряют? – его взгляд вновь обратился к спутнику.
Тот пожал плечами.
– Хочешь вышибить мне мозги? – он подождал, пока парень отрицательно мотнет головой и спокойно кивнул, – Значит, в этот раз оно действует иначе. Хотя я не понимаю, чем нам может грозить закат в помещении…
– Закат предшествует ночи, – Джон неловко вздохнул и тотчас же возразил сам себе, – Но у меня есть фонарик на телефоне, значит, ночь не страшна! Вопрос в другом – куда нам идти теперь?..
– Кстати, Нэйде ты говорил, что фонарика у тебя на телефоне нет… – мужчина с интересом вгляделся в спутника, – Зачем соврал?
Тот заметно смутился. Видимо, причин лжи он не понимал и сам или, что тоже вероятно, были они до такой степени глупыми, что признаваться не хотелось.
– Просто не хотел лезть за телефоном, – виновато признался Кэмпбел, – И вообще, раз эта девчонка во всем виновата – пусть она и… Куда нам теперь идти, мистер Молле?