– Dios, – она ткнула пальцем куда-то вверх, словно пытаясь указать на небо, потом развела обе руки широко в стороны. На сей раз она, видимо, пыталась дать понять, что «это» охватывает все сущее.
– Herm, – помолчав, прибавила она.
Арчибальд устало вздохнул. Сейчас он, как никогда, был рад схожести испанского и итальянского языков, был рад, что не пожалел в свое время нескольких лет на то, чтобы выучить язык и теперь мог понимать хоть какие-то из произносимых странной собеседницей слов.
– «Бог», – безрадостно перевел он, – А второго слова я не знаю. Наверное, это имя их божества… и подозреваю, что оно обитает в том замке-отеле, из которого мы с таким трудом выбрались.
– Тогда это, наверное, то… с щупальцами, – Джона передернуло, – Но погодите, это что же… они нас притащат туда и прирежут на радость своему этому «Эрму»?
– Спроси… – начал Арчи, но внезапно осекся. Чуткий слух преступника уловил приближающиеся голоса.
Нэйда, тоже довольно внимательная, насторожилась. Джон повернул голову на звук.
Голоса приближались, не слишком быстро, но неотвратимо и уже можно было понять, что говорят они не по-английски. Скорее всего, это снова был испанский, но людям, не знающим языка, определить это вот так навскидку не удавалось.
Арчибальд внезапно вспомнил о, скорее всего, отобранном пистолете и остро пожалел о нем. Кэмпбел, наверное, тоже жалел, но вслух в этом не признавался, поэтому оставалось только гадать. Нэйда висела в достаточно неудобной позе для атаки, даже если бы и имела по-прежнему нож.
За деревьями замелькали силуэты. Арчи втянул воздух сквозь сжатые зубы и постарался сесть как можно прямее. Показывать слабость перед незнакомцами ему не хотелось.
Джон, бросив быстрый взгляд на мужчину, тоже постарался выпрямиться. Разделял он его мысли и чувства или же нет – неизвестно, но подражать более разумному и взрослому человеку безусловно хотел.
В другое время Молле это бы, возможно, порадовало, польстило бы его самолюбию, но сейчас время не предрасполагало для самолюбования.
Из-за деревьев один за другим выходили люди. Они не выглядели дикарями, даже наоборот – создавалось впечатление, что незнакомцы вполне современны и даже, возможно, адекватны. Это были сильные, рослые мужчины со смуглыми лицами, одетые, все, как один, в военную форму. Поначалу Арчибальду показалось, что окружают их сплошь представители сильного пола, но вскоре он заметил и несколько женских фигур. Облаченные в бесформенную военную форму, они почти не выделялись на фоне спутников.
Пленники переглянулись. Как будут объясняться с этой толпой незнакомцев, они не представляли, не могли пока даже предположить. Ни у одного из них не возникало подходящих идей, и даже Хищник терялся в загадках.
– Жертвы… – неожиданно коснулся его слуха чей-то сиплый голос. Говорил неизвестный с заметным южным акцентом, но все-таки изъяснялся более или менее понятно.
– Мы не жертвы! – Нэйда, не выдержав, топнула ногой. Та девчонка, что беседовала с ними до сих пор, нахмурилась в ее сторону и угрожающе приподняла добытый из-за пояса нож. Наемница узнала в оружии свое собственное и почла за лучшее умолкнуть, вовсе не желая быть убитой за свой длинный язык.
– Я буду говорить… старший, – с некоторым трудом выговорил тот же сиплый голос, и коротко бросил, – Кто?
Арчибальд, насколько мог, расправил плечи.
– Я.
Из толпы вояк выступил невысокий, седоватый, но крепко сбитый мужчина. Он был силен – форма топорщилась на буграх его мышц, и казался даже устрашающим. Во всяком случае, Джон и Нэйда заметно струхнули и нервно переглянулись. Арчи остался безучастен.
– Мой имя Карлос, – представился военный, присаживаясь на корточки перед ним, – Ты?
– Альфа.
Называть настоящее имя Хищник не собирался с самого начала. Представляться Хищником не видел смысла – вряд ли эти люди о нем слышали, вряд ли поймут. А вот имя «Альфа», которое он некогда сам выбрал себе, давно уже стало почти его вторым «я», настолько срослось с ним, что иногда он даже не знал, в какой момент какое имя называть.
Нэйда, услышав брошенное мужчиной слово, взволнованно подняла голову. По лицу ее невесомой ласточкой скользнул страх. Видимо, зная свою жертву как Хищника, она все-таки не отдавала себе до конца отчета в том, на кого охотиться.
Арчибальд почувствовал мимолетное удовлетворение. Он когда-то мечтал, чтобы его имя вселяло ужас в людские души, он сделал для этого все и сейчас видел, что не зря потратил время.
Карлос несколько секунд задумчиво созерцал его, потом медленно опустил жесткий подбородок.
– Громко, – отметил он, – Хорошо. Ты знаешь, почему здесь?
Молле сделал равнодушное движение подбородком.
– Ты и твои люди хотят принести нас в жертву. Не знаю, кому и не знаю, зачем.
– Прав, – военный чуть улыбнулся, – Ты – жертвы. И твои… тоже. Наш бог не хочет, чтобы жертвы уходили. Вы должны быть внутри.
Арчибальд сдержался от смешка. Безмерно хотелось плюнуть в рожу чертову ублюдку, снисходительно уведомляющего его в том, что он, что они все обречены на смерть, но делать этого было нельзя. К чему усугублять свое положение?