– А ты и не спрашивал. Если тебе нужно мое имя, что ж… – мужчина расправил плечи. Что-что, а представляться ему всегда нравилось, особенно тем, кто мог оценить его по достоинству. Нынешний собеседник, правда, к таковым вряд ли относился – если он реально существует и сидит все время здесь, в подвале, вряд ли он наслышан о его греховных подвигах. А если он всего лишь плод воспаленного сознания, вполне может восхититься, но восхищение не будет искренним. Что ж, вот и способ проверить…
– Я – Альфа. Хищник.
Повисло молчание. Кому бы ни принадлежал голос, а существу этому явно требовалось обдумать ответ. Альфа тоже молчал, ожидая реакции. Пока что она была не такой, к каковой он привык и какую ожидал – обычно люди или пугались, или недоуменно таращили глаза. Хотя второе случалось не в пример реже.
– Хищник… – задумчиво протянул, наконец, голос, – Ты, должно быть, опасен?
Мужчина легко повел плечом.
– Вполне.
Он сказал – и с удивлением понял, что не испытывает привычного удовлетворения, расписываясь в собственной опасности. То ли потому, что сознавал – собеседник еще опаснее, то ли потому, что помнил о своем желании стать законопослушным гражданином. А законопослушному гражданину вовсе не надо быть опасным. Может быть, даже наоборот.
– Это хорошо… – все так же тягуче отозвался голос, – Я люблю опасных людей. Это единственные достойные представители человечества, с ними всегда есть, о чем поговорить.
Альфа, внутренне совершенно не согласный с собеседником, предпочел сдержать свое мнение и только неопределенно хмыкнул. Руки его все еще были в карманах пальто; в правую тыкался пистолет. Мужчина ощущал себя вооруженным, способным защититься и – да, – опасным. Это успокаивало.
– О чем же ты хочешь поговорить?
– Зачем ты пришел?
Вопрос прозвучал, по мнению Хищника, слишком быстро, и он насторожился. Что-то торопится этот невидимый тип, слишком торопится… надо бы сбить с него спесь.
– Сначала назови свое имя и покажись мне.
Опять воцарилась тишина. Чем бы не было существо, говорящее с ним, оно явно размышляло. Мужчина ждал, чувствуя, как в душе загорается злость. Его бесило это место, злили его обитатели, ему хотелось выйти, перестрелять чертовых испанцев и благополучно возвратиться в отель. Ему осточертело бродить здесь.
– Итак?
Послышалось негромкое шуршание, затем слуха коснулся вздох.
– Ты очень странно пахнешь… не как человек. В тебе я чувствую что-то знакомое… ты не боишься меня?
– Ты уже спрашивал, – Альфа досадливо вздохнул, – И по-моему, сейчас твоя очередь отвечать.
– Скажи… – голос явно не слушал его, – Ты никогда не встречал Владыку морей?
Этого еще не хватало. Мужчина сжал пистолет в кармане, готовый в любую секунду выстрелить. Таких вопросов он совершенно не ждал, не желал их слышать и вообще предпочел бы не вспоминать больше никогда о морском чудовище из древних легенд.
– Я убил его.
– Так я и думал! – в голосе зазвучали восторженные нотки, – На тебе его кровь, на твоих руках! Я чую ее запах, чую его… Понимаю, почему ты не питаешь страха передо мной.
– Знаешь… – Хищник начал терять терпение, – Ему я отрубил голову. Это было при свете дня… Но, если ты сейчас же не назовешь свое имя, и не покажешься мне, клянусь – я начну палить во все стороны, надеясь задеть тебя! Не люблю поступать по-идиотски, но с тобой иначе нельзя.
– Что тебе до моего имени? – голос стал тише, – Мои последователи уже назвали его тебе. Точнее… назвали то имя, каким они называют меня. Другие называли меня иначе… У меня нет своего имени, лишь те имена, что мне дают люди. Тебе не следует видеть мой истинный лик, опасный человек. Мне нравится говорить с тобой, и я не хочу пугать тебя.
Хищник безмолвно ухмыльнулся. После мокоя, «Владыки морей», после долгого общения с ним, многочисленных встреч лицом к лицу, после последней с ним битвы… ему было бы, как минимум, глупо бояться сверхъестественных чудовищ. Другой разговор, что встречаться с ними ему уже как-то надоело.
Впереди вспыхнул свет, похожий на свет факелов, выхватывающий из мрака круглую площадку. На площадке стоял, замерев и выпрямившись, мальчик лет девяти. Самый обычный мальчуган, с черными волосами и черными глазами, смуглый, худощавый, но совсем не пугающий. На одном из тонких пальцев его виднелся массивный перстень, напоминающий перстень мужчины, изображенного на портрете в холле.
– И это твой «не страшный» облик?
Мальчик пожал плечами. Рта он не открывал, но голос зазвучал вновь, исходя, казалось, отовсюду.
– Девять из десяти человек сочли бы этот образ… даже не знаю, милым? Люди любят детей. Видимо, ты – тот единственный, на кого мой облик не производит впечатления.
Альфа равнодушно пожал плечами, обтянутыми черным пальто.
– Я не чадолюбив. Назови свое имя… не то, что дали тебе испанцы, а какое-нибудь из тех, что отражает твой истинный нрав.
Мальчик закусил губу и неожиданно присел на корточки, широко разводя колени. Только сейчас мужчина понял, что из одежды на этом ребенке лишь набедренная повязка с непонятным символом.
– Древние люди дали мне имя Миктлантекутли.