Гриф постарался обойти дерево, первое попавшееся на пути. Маневр не удался, он задел его. Ствол легко подломился, как и положено сухой древесине, повалился с треском, ломая ветви, и при ударе о землю распался на части. Гриф только сейчас обратил внимание, что внутри деревья черные, как уголь. Он подумал: «С чего я решил, что лес «мертвый», может, он просто не такой, как обычный, а на самом деле в полном порядке. А что листья опавшие… может, они и не опавшие». Гриф как-то нехорошо ощерился бледной измученной улыбкой, являя миру свой обломанный зуб.
Ему все легче, тверже, шире шагалось. И если бы не проклятый туман… Тварь, как прежде, кружила вокруг, закрывала виды. Гриф несколько раз нажимал на гашетку, отгоняя тварь, норовившую приблизиться и затянуть лобовое стекло.
В моменты просветления сталкер пробовал увеличить темп и энергичнее двигал поршнями, но они мягко и вязко давали понять, что возможности машины ограниченны. Гриф больше не старался обходить деревья, пер напролом. Прижал крышку к бочке и старался принимать черные стволы либо на «предплечье», либо на «колено». Он раздавливал клешни раньше, чем они успевали среагировать. Просто обрушивался на них стальной многотонной «ногой» и крошил. К его изможденному, с нездоровой бледностью лицу прилипла кривая, мстительная усмешка, где между губ ворочался влажный язык.
Гриф увидел холм метров за десять. Увидел бы и раньше, не будь туман, который никуда не девался, таким навязчивым.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
В наивысшей степени волнения, с неприятной отдачей сердца в грудину Гриф опустил робота рядом со входом в тоннель. Бочку он держал параллельно земле на высоте метра, открытой частью к люку. Крышку воткнул в проволочный кустарник поблизости, с таким расчетом, чтобы при необходимости можно было ею быстро воспользоваться.
После нехитрых приготовлений к эвакуации Гриф постучал «пальцем» в бронированный блин. Ударил раз, разгибая фалангу, словно пьяненький посетитель за стойкой сигнализировал бармену по пустому стакану ногтем. Через три секунды стукнул еще. Сам Гриф не слышал удара металла о металл, но не сомневался, его трудно будет проигнорировать, находясь в тоннеле.
Секунд десять ничего не происходило. Сталкер живо нарисовал в голове картину, как понурый Ява вдруг слышит грохот, который никак не ожидал услышать. Он вздрагивает, поворачивает голову к люку и прислушивается. Грохот не повторяется, он ждет и решает, показалось ли ему.
В это время, заслышав грохот, заинтересованный и напуганный Ява осторожно встал, взял автомат и начал красться к люку. На все это ушло время. Ничего не происходило, и когда Гриф решил снова заявить о себе, заметил, что люк приоткрывается, наверное, как всегда, со скрежетом, но остановить фалангу сталкер уже не смог. От удара круглая бронированная дверь с силой захлопнулась.
Гриф не видел Яву и только мог молиться, чтобы тот ничего не прищемил. Он замер, смотрел во все глаза и соображал, каким образом дать парню понять, где укрыться. Гриф подозревал, что со страха, в нервической спешке Ява начнет ломиться в кабину.
Прошло минуты три, прежде чем люк снова открылся. Гриф облизал губы, не замечая, что ненароком прервал непрекращающуюся работу. Железный блин между тем отошел от рамы сантиметров на десять и остановился. По-видимому, Ява орал, что он выходит. Гриф ничего не предпринимал и ждал. Бронированная дверь ползла с убийственной медлительностью. Руки сталкера на рычагах вспотели. Хотелось их обтереть - не ровен час проскользят в самый неподходящий момент, и велик был риск, что именно в этот момент они понадобятся. Гриф не моргая смотрел на расширяющуюся черную щель.
Белое облако возникло снизу и сразу бросилось к люку. Сработали рефлексы. С усилием больше, чем надо, Гриф нажал на гашетку. Сверху полыхнуло. Расширяющиеся на конце струи пламени, словно дубины, ударили в железную полусферу, отразились и прожгли в тумане огромную дыру. Аморфная субстанция ринулась в сторону, вздымая за собой ворох горящих и тлеющих листьев. Крышка люка пошла назад. Гриф отпустил гашетку, быстро отстегнул ремни, сошел с поршней и потянул дверную рукоятку вверх. Едва образовалось между ней и кузовом пространство, сталкер заорал во все горло: «Ява!!! Лезь в бочку!!! Быстрее!!! Не ссы, лезь!!!». Гриф продолжал изо всех сил давить на дверь. Несмотря на опасность, он был тверд в намерении выбраться наружу и, если понадобится, силой запихнуть парня в бочку.
От злости на трусливого Яву он скрипел зубами. Тупость парня, а в большей мере страх, ее порождающий, бесили Грифа в невероятной степени. «Нельзя быть таким очканом, - кипел сталкер, - баба позорная. Салабон конченый. Никогда тебе не стать сталкером. Никогда».
