– Я вроде как восхищаюсь ею за это, – продолжила Лисса, – но одновременно и злюсь. Чертовски злюсь.
Кейт кивнула.
– И… – Лисса подняла голову. – Я знаю, что ты прошла через все это со своей мамой, и хотела спросить тебя: чего ожидать дальше?
Весь оставшийся день Кейт провела в одиночестве. Вернее, почти весь, поскольку в шесть ей нужно было быть у Ханны. Кейт зашла в книжный, нашла книжку с картинками для Тома. Столики возле «Дели» по-прежнему не освободились. Сидящие за ними люди показались Кейт очень юными. Стоя в очереди за салатом, она наблюдала за этими молодыми людьми в летней одежде, за тем, как они сидят, словно модели, позирующие с водой с лимоном или флэт уайт в руках. Играют главную роль в фильме о своей жизни. Как это бывает… когда тебе двадцать четыре или двадцать пять, и ты видишь себя только снаружи.
Она купила салат и пошла с ним в парк, устроилась под старым деревом на задворках древнего дома. Поев, она легла на траве, греясь под солнцем.
Без четверти шесть она пришла к Ханне. Она впустила ее, и Кейт поднялась по трем пролетам металлической лестницы наверх.
Ханна выглядела на редкость хорошо. Загорелая, в платье с короткими рукавами, волосы чуть длиннее, чем прежде. Кейт не знала, что она ожидала увидеть – возможно, грусть в глазах или бардак в квартире, но в доме царил уют и абсолютный порядок. На столе в комнате стояли цветы, они ловили вечерний свет. Ханна заварила чай, они тут же вынесли его на террасу, чтобы посидеть под последними лучами вечернего солнца.
– Ты отлично выглядишь, – заметила Кейт. – Как ты?
– Я плаваю, – ответила Ханна. – Каждое утро. Это помогает. А ты? Как дела с Сэмом?
Кейт пожала плечами.
– Понятия не имею. Даже не представляю, как мы будем жить дальше. – Помедлив, она добавила: – Я получила весточку от Эстер.
– Кто это?
– Эстер из Оксфорда. Некоторое время назад я ей написала, чтобы узнать адрес Люси. Это было еще зимой. Так вот, она ответила и прислала мне ее почту и ее новое имя.
– О господи, Кейт! Правда?
Кейт смотрела на солнце, садящееся за деревьями прямо над «Осколком». Она думала о том, сколько же дней прошло после того первого письма и сколько еще было писем, стертых и переписанных заново. Однажды утром в начале лета она проснулась, одела Тома, передала его Эллис, поехала на велосипеде на работу и вдруг поняла, что ответы на все свои вопросы она и так знала все это время. Ничего нового она бы не могла узнать. Но могла бы многое потерять.
– Я так и не написала, – возразила Кейт.
В ответ Ханна только вздохнула.
Но надо было сказать главное, и Кейт повернулась к Ханне.
– Я видела Лиссу.
– Лиссу? – удивилась Ханна.
– Мы встретились сегодня днем.
– Чтобы поговорить обо мне?
– Вообще-то нет. Не совсем. Хотя она спрашивала о тебе. Она выглядела иначе, была грустной. Мы говорили о Саре.
– Почему о ней?
– Она умирает. У нее рак. Это Лисса попросила встретиться, чтобы поговорить обо всем этом. О том, чего ей ждать.
– О, – вздохнула Ханна. – Сара? Боже.
Она долго молчала, а потом закрыла лицо руками.
– Хан… – начала Кейт, кладя ей руку на плечо, испуганная тем, что нарушила и без того хрупкое душевное равновесие подруги. Но когда Ханна подняла голову, ее лицо неожиданно просияло в последних лучах вечернего солнца.
– Я беременна, – тихо призналась она.
– Что?!
Ханна рассмеялась.
– О боже мой! От кого?
– От Нэйтана. Он пришел собрать кое-какие вещи. Все случилось быстро. Так быстро… – Ханна покачала головой. – Все это время столько усилий, а потом…
– А он знает?
– Нет.
– Ты собираешься ему сказать?
– Да… Или нет… Не знаю. Пока нет.
– Ты должна сказать ему, Ханна.
– Я хочу подождать. Только бы не выкидыш…
– Какой у тебя срок?
– Восемь или девять недель, точно не знаю. Я записалась на УЗИ в конце месяца.
Кейт смотрела, как ее руки ласково гладят живот.
– Можно мне пойти?
– На сканирование?
– Да. Можно мне пойти с тобой?
Она взяла подругу за руку.
Лисса предложила Саре перебраться в старый кабинет в задней части дома. Но она отказалась. «Я умру в своей собственной постели, большое спасибо», – так она сказала.
Лори поселилась в соседней с Сарой спальне, окно которой выходило на улицу. Лисса и Лори установили график, чтобы по очереди сидеть с Сарой, в то время как другая готовит, убирает или спит.
Сару навещали друзья. Некоторых из них Лисса не видела почти тридцать лет – Джун, Каро, Инну и Рут. Они собирались вокруг кровати Сары, и Лисса оставляла их наедине. Иногда из комнаты раздавался хриплый дикий смех. Иногда они пели.
Пока Сара спала, все сидели вокруг кухонного стола. Друзья Сары уговаривали Лиссу посидеть с ними. Пили вино, некоторые чай. Старые знакомые гладили ее по щекам и со слезами на глазах целовали в лоб. Все говорили, как сильно она похожа на свою мать. На прощание они сжимали Лиссу в объятиях. Она знала, что многие из них пережили тяжелые болезни, а некоторые и своих детей. Наверное, их немало, этих женщин с измученными жизнью телами и душевными ранами.
