Майк шагал внутрь с таким лицом, что сразу видно — настроен убивать. Но стоило другу зайти, как он споткнулся, огляделся и несколько подрастерял свой пыл. Но ненадолго.
— Твой змей совсем обнаглел, — пожаловался приятель. — Все ноги мне отлежал. И главное — не сгонишь.
— Вот о чем я и говорил, — хмыкнул Морис.
— А ваши не будут обижать моего малыша? — заволновалась я. — Все-таки трое на одного, и территория уже поделена.
— Поверь, Линда, они очень разумны. Договорятся, — заверил лорд.
— Какие еще трое? Вы о чем? — встрепенулся Майк.
— Представляешь, у лорда Дагье живут аж три реликтовых василиска! — обрадовала я Майки.
— Будто нам одно мало, — буркнул эмпат. — А зачем мы его тогда тащили? Я, значит, всю дорогу страдал, а тут целых три василиска? — видимо, у Майка накопилось за ночь, плюс первое впечатление от нашего пристанища не отпускало.
— Потому что если кто-то узнает, что для завершения лекарства нужен именно реликтовый василиск и таковой живет у моей невестки… то в опасности окажется и василиск, и невестка.
— Так ведь никто не узнает, — попробовал возразить Майк.
— Мы считали, что драконья чума не вернется, и что? Я старый параноик и никому не доверяю. Жизнь научила осторожности. К тому же для восстановления популяции василисков мне нужна свежая кровь, мои же все между собой родственники, — поделился далеко идущими планами свекор.
И в последнюю причину я верила сильнее, чем в благие намерения защитить. Майк, судя по взгляду, тоже.
Мои ученики заходили спокойнее. Рей больше удивился феномену оптической иллюзии на магически созданной поверхности, а Кейву было, по большому счету, все равно. Лишь бы, как мы недавно выяснили, пахло хорошо и без клопов с тараканами.
— Морис, ты долго собираешься держать всех во дворе? — Кларисса Дагье тоже была здесь. Значит, и Ксавьер — мелькнула мысль, а сердце учащенно забилось. Вряд ли мать захотела разлучиться с сыном. И я смогу его снова увидеть.
— Сейчас живность пристроим — и идем, — пообещал свекор.
Цербера пристроили в кирпичном сарае. Гореть там нечему, разве что подстилке из старого матраса, и если Церя его спалит — будет дальше спать на каменном полу. Огненный пес, в кои то веки набегавшись вдоволь, сразу свернулся на лежанке и уснул.
Дао сам найдет, где жить, он у меня самостоятельный. Вилли мы повели в крытый загон, а в загоне нашелся Фарго. Черный пегас бил копытом и злобно посматривал на нового соседа через деревянные прутья ограды. Вилли в ответ щелкал клювом и скреб когтями по дощатому полу.
— Ничего, притрутся, — с этими словами Морис взял за плечи моих учеников, никак не решавшихся оставить пегаса и грифона один на один, и вывел из загона.
Стоило уйти, как изнутри послышалось ржание и клекотанье, парни рванули было назад, но лорд не позволил.
— Сами разберутся, нечего встревать.
Я бы не была так уверена, но захоти животные подраться, они бы сразу накинулись друг на друга, а тут, скорее, условное выяснение, кто сильнее. Я, разумеется, болела за Вилли, пусть покажет всяким черным копытным.
— А почему здесь Фарго? — поинтересовалась у Мориса.
— Он чуть с ума не сошел, когда вы погрузили Ксавьера в анабиоз, конюх не знал, что с ним делать. Пришлось и его взять. Давненько я на пегасах не летал…
Ненормальный человек, честное слово. Но ненормальный именно в хорошем смысле. Кто бы еще стал переживать за пегаса, когда смертельно болен сын? А свекор позаботился. Наверное, случись что с Фарго, Ксавьер бы очень расстроился, он за него вон как переживал, когда пегас крыло повредил. Теперь все будет хорошо, главное — сделать лекарство.
А в доме умопомрачительно пахло выпечкой. У меня голова закружилась от запаха, в глазах потемнело, а желудок в который раз напомнил, что он все-таки главный орган, кто бы и что там ни говорил. И пора бы и о нем позаботиться.
Завтрак прошел в дружественной и непринужденной обстановке. Мы делились впечатлениями от поездки, от нашей новой загородной резиденции и параллельно сметали все, до чего удавалось дотянуться. В итоге мы съели все наготовленное, и теперь уже о себе начала давать знать бессонная ночь, поспать в дороге толком никому не удалось.
Комнаты для нас заботливо подготовили, но перед тем, как отправиться спать, я подошла к Клариссе.
— А где… он? — почему-то язык не повернулся сказать Ксавьер…
— Пойдем, — кивнула леди, и от приветливой улыбки радушной хозяйки не осталась и следа. Леди прекрасно справлялась с эмоциями, но болезнь сына — слишком больная тема, чтобы продолжать притворяться.
Мы поднялись на второй этаж, прошли в другой конец дома и остановились возле узкой лестницы на мансарду. Кларисса осторожно поднялась по скрипучим ступеням и замерла у двери. Через несколько секунд дверь сама распахнулась, и мы прошли дальше.
— Там магическая защита, — пояснила женщина. — Войти можем только я и Морис, надо попросить включить и тебя. Мы ведь одна семья, — снова улыбнулась леди, но улыбка вышла какая-то грустная. — Ты не думай, я очень рада, просто все так…
