Гулять Церя любил, особенно с учетом того, что гулял он мало. На улице, стоило ему переступить порог, рванул вперед, утягивая меня за собой. На помощь пришел отец, но и его потянуло вперед. Церю можно смело впрягать в плуг и отправлять на полевые работы. Ян, подоспевший на помощь, уцепился за конец, намотал его на руку, и втроем мы с горем пополам затащили пса внутрь. Тот сразу высунул любопытную морду в окно и с восторгом осматривал округу.
— Сиди так, — махнула на него рукой. Жалко стало отправлять его в сон, пусть мир немного посмотрит, засиделся в комнате, а я так редко выгуливала его за пределами небольшого двора.
С грифоном проблем не возникло, Вилли явно был привычен к переездам, легко залез в экипаж так, что мне вначале показалось, что ученикам снова придется ехать на подножке. Но как-то уместились.
А вот за Дао я переживала. Василиска не возьмешь на поводок, а с его способностями, если змей психанет…
Но Майк был сильным и опытным эмпатом, а Дао, заметив, что я тоже еду, заметно успокоился и быстро сполз по лестнице. Правда, малыш расстроился, что поедет не со мной, но как-то смирился.
Отец махнул на прощание, Ян, стоявший поодаль, тоже помахал рукой, Рози окончательно разрыдалась. Экипажи тронулись в путь, и мы поехали все в разные стороны.
Мы быстро ехали вперед по ночным улицам, купол невидимости скрывал экипаж и его тень, отбрасываемую в свете редких фонарей. А полог тишины глушил звуки, и создавалось впечатление, что мы летим над мостовой, уж больно непривычно оказалось передвигаться без цокота копыт и громыхания колес по брусчатке. Места проезжали глухие, бедные улочки, где предпочитают не появляться после заката. Я бы по таким не поехала, но на козлах сидел кучер из тайной стражи, еще двое стояли на запятках. Свекр серьезно отнесся к безопасности.
Церя не отлипал от окна, радовался всему, как щенок, даже иногда издавал звуки, похожие на тявканье. От возбуждения по нему нет-нет да пробегали искорки, которые не сумел погасить защитный ошейник. Приходилось гладить его и успокаивать, гася зарождающееся пламя. Так что спокойный сон мне в дороге был заказан.
Мы выехали из города на пустую дорогу, и стало немного спокойнее. Дорога все не кончалась, и я время от времени погружалась в дрему, просыпаясь от очередного Цериного тявканья или поскуливания. Огненный пес искренне жалел, что не может выйти и обнюхать здесь все, а еще пометить, конечно. Пару раз он рычал, чем заставлял меня напрячься, церберы отлично ощущают присутствие других крупных хищников или людей. Но мы благополучно проезжали мнимую опасность.
В какой-то момент начало светать, из низин выполз туман, обняв деревья и изредка встречающиеся домики. Поля, насколько я смогла рассмотреть сквозь белое марево, были убраны и перепаханны. Конец лета. Как быстро время пролетело…
На одном из перекрестков мы свернули с относительно нормальной и ровной на разбитую, ухабистую дорогу. И если я вцепилась двумя руками в ручку на дверце, то Церю мотало по всему салону, пару раз на крупных кочках он смачно слетал с сиденья, и оба раза на меня, так что я не выдержала и посадила его внизу. Снизу пейзажа видно не было, что сильно удручало песика. Он вздыхал, страдал, а потом оперся о мою ногу и умудрился под конец покемарить.
Приехали, когда окончательно рассвело.
Выйдя из экипажа, я застыла как вкопанная. Перед нами была ферма. Старая, заброшенная и полуразвалившаяся. Забор покосился в одну сторону, здание, по виду, коровник — в другую. Захудалый домишко накренился влево, на манер забора, а вот крыша у него почему-то съезжала вправо. Церя прыгал вокруг и радовался возможности размяться, лично я его радости не разделяла.
И здесь нам месяц работать и жить?!
— Это какая-то ошибка? — обратилась к своей «свите» я. — Вы уверены, что это то самое место?
— Абсолютно, — и бровью не повел один из стражей. Впрочем, с учетом того, что их лица виделись мне размытыми, то даже начни он гримасничать, я бы не поняла. — Дальше проезд закрыт, так что мы выгрузим вещи здесь. Ваши товарищи занесут их внутрь, нам проходить не велено.
Не думаю, что висящие на честном слове и ржавых петлях двери могли их остановить. Да хоть кого-то остановить! Собственно, и забор пни — повалится.
— Линда, я уже заждался! — свекор радостно выглянул из-за калитки. — Проходи, не стесняйся! Чего застыла?
Церю приглашать не пришлось, он, стоило калитке открыться, рванул вперед, едва не сбив мужчину с ног. Я с кислой миной пошла за ним, свекор же вышел на дорогу, подхватил часть коробок и понес внутрь.
«Все выскажу», - решила я. Стоило переезжать из дома, чтобы оказаться в таких условиях.
Но зайдя внутрь резко перехотела ругаться.
За забором все выглядело совсем иначе. Ветхий домишко превратился в крепкий каменный особняк. Полуразрушенные коровники оказались вполне новыми хозяйственными постройками. Я обернулась — и точно! Каменный забор с острыми железными пиками наверху и воротами, которые можно вынести если только тараном.
— Впечатлена? — подмигнул Морис, занося коробки.
