— Уровень Майка, не ниже. А таких не так уж и много, у нас на всем факультете был Майк, да один престарелый профессор, как раз основы эмпатического воздействия и взаимодействия преподавал. Вот Кейв еще не слабее. Среди жрецов достаточно сильных эмпатов.
— В любом случае, все эмпаты зарегистрированы, как и маги. Можно посмотреть по картотеке. Здесь даже проще — сильных эмпатов намного меньше чем сильных магов.
— Но это пара сотен как минимум…
Проверить каждого в короткий срок, даже если исключить подростков и стариков, та еще задачка. Да и можно ли в такой ситуации кого-то отсеивать?
— В любом случае, это лучше, чем ничего, — оптимистично заявил Морис. — Твой батюшка, кстати, привет передал. А еще, что матушка крайне опечалена отсутствием торжественной части свадебной церемонии, — подмигнул лорд.
— Про нас много говорят? — заинтересовалась я. Все-таки наш мнимый побег должен был породить кучу слухов и домыслов.
— Больше всего говорят про нас с Жероном, о том, какие мы деспоты и тираны, что встали на пути счастья собственных детей, — лорд широко улыбнулся. — Знаешь, меня и раньше часто обсуждали и осуждали за глаза, но столько косых взглядов я, наверное, не получал, даже когда отправил на каменоломни главного жреца ушедших.
— Вы засудили главного жреца? — поразилась я.
— Лет пятнадцать назад. Громкое вышло дело, и очень грязное, в который раз подтвердившее, что людей любить особо не за что.
— Это у вас с тех пор знакомые жрецы имеются, готовые провести обряд бракосочетания без брачующихся? — вспомнила подробности своей «свадьбы» я.
— Да, с тех самых. Парочка по молодости и глупости пошла за главой храмовников. Пожалел их, совсем мальчишки были.
И все-таки жалость к людям моему свекру тоже не чужда, не только к горгульям.
— Ладно, — Морис довольно потер руки, — заболтался я с тобой. Где там мой любимчик?
Любимчиком стал Церя, который сам ждал лорда, как возвращения ушедших, не меньше. А радовался просто до неприличия. Мне как-то неловко было наблюдать, как здоровый цербер лижет руки и виляет хвостом. Почему-то всех лордов Дагье он любил больше меня. А ведь я его больного, полумертвого выходила, с того света, практически, вытащила…
Впрочему, Морису Дагье трудно было не радоваться. Энергичный, громкий, деятельный, он всегда вносил в нашу жизнь сумятицу, будто свежий воздух в душное помещение. Все-таки сидеть в ограниченном пространстве и видеть одни и те же лица оказалось для меня тяжеловато.
А еще Высокий лорд поделился своей кровью, внеся ценный вклад в изготовление лекарства для сына. Более того, он настаивал, чтобы взяли побольше, ему для кровинушки кровинушки не жалко. А спорить с Морисом абсолютно бесполезно, проще набрать впрок, раз дают. Кларисса тоже хотела пожертвовать кровь на лечение сына, но здесь я уже сказала, что нам достаточно. Не хватало еще тратить лишние силы на поддержание стазиса для сохранности кровавого запаса.
Моя кровь не подходила больному. На прививку в качестве вакцины — да, но изготавливать лекарство следует из крови, не имеющей антител. Не известно, как они могут повлиять на течение болезни, вполне возможно — только усугубить.
Темная колба из вулканического стекла, наполненная кровью, стояла в стазисе. Стазис приходилось обновлять каждый день, к сожалению, до реликтовых василисков нам далеко.
Василиски постепенно притирались, и пару раз я наблюдала Дао рядом с хм… прекрасными ползучими дамами. Дамы старательно игнорировали новоприбывшего кавалера и усиленно делали вид, что он им неинтересен. Дао пару раз попытался подползти к ним поближе, но они принимались шипеть на него, и мой мальчик решил не навязываться. А потом эти шипучки сами ползали по округе и искали встречи, но Дао обиделся и не показывался на виду. Так и жили.
А вот Фарго и Вилли стали не разлей вода. Вместе они смотрелись очень гармонично, два крылатых красавца, больших, мощных и сильных. Стоило им начать в шутку драться или гоняться друг за другом, сердце в пятки уходило, причем не только у меня. Шум стоял такой, будто у нас тут целое стадо разношерстных животных. Первые пару раз мы пытались их разнимать, но потом поняли, что они не всерьез. Правда поняли поздновато, когда нам самим двинули лапами и крыльями в запале. Спасибо, что не сильно, Рей, больше всех испугавшийся за Вилли, отделался семью швами от царапин грифона. Вилли потом долго ластился и извинялся, а мы с тех пор наблюдали и не вмешивались в эти игры, хотя сердце частенько екало и замирало.
А теперь еще и горгулята…
Что делать с последними — мы так и не определились и выбрали наилучшую и универсальную тактику для решения практически любых проблем. Если долго не трогать, то оно само, может быть, как-то да рассосется. Правда горгульи рассасываться не спешили, росли не по дням, а по часам, требовали еды едва ли не больше, чем проглот Церя. Поставки продовольствия пришлось увеличить.
