Об этих самых условиях мы наслушались на десять лет вперед. Баек у Мориса хватило бы до Драконьего предела — тех самых гор, за которыми раскинулись нынешние владения крылатых ящеров. Ксавьер держал меня за руку и время от времени качал головой или закатывал глаза, но в разговор не вмешивался. Временами выпадал из реальности и думал о чем-то своем, перебирая мои пальцы.
— Ладно, мы уже подъезжаем, давайте еще раз обсудим наши действия, — предложил Морис.
— Я завтра наведаюсь в лабораторию, — у Майка все было просто. То есть как просто, скорее определенно, а на деле сложнее всего.
— Я схожу к мехам, — я вновь и вновь вспоминала последнюю встречу с Хьюго. — Они что-то знают, ведь не зря делали однажды такой же набор оборудования. Может, и про особые ингредиенты в курсе.
— Ты хочешь пойти одна? — сразу же напрягся Ксавьер.
— Я сто раз была там одна, не вижу ничего такого, чтобы пойти в сто первый, — я в ответ сжала его руку, дескать, не спорь, все равно не сдамся.
— Я попробую поискать эмпата. Начну со жрецов, — Морис задумчиво потер подбородок. — Где еще можно искать такого, чтобы справился с драконом — ума не приложу.
Ксавьер молчал. У него явно имелись какие-то планы, но делиться с нами (или конкретно с отцом) он не собирался.
Когда мы въехали в город и подъехали к площади со знакомым домом, я чуть не запрыгала от радости. Как там моя клиника? Мое зверье прожило без меня целый месяц! Какой кошмар! Хорошо ли за ними присматривал этот бездельник?
Сил на нормальное прощанье не было, я махнула всем рукой, схватила свою сумку и помчалась из экипажа к дверям, не дожидаясь, пойдет ли кто со мной или нет.
На улице уже вечерело, на дорогу ушел целый день, спина затекла, то, что ниже, отсиделось, но энергия во мне кипела и бурлила. Я, наконец, дома!
Поэтому то, что дверь никто открывать не спешил, немного напрягло.
Я пнула дверь ногой, прикидывая, где искать в моей сумке ключи от входного замка. Наверняка по закону подлости лежат на самом дне. И что теперь — сумку прямо на ступеньках разбирать?
— И кто же тут у нас ломится? — раздался позади недовольный голос, — подождать она минуту не может.
Картина маслом. Ян, держащий на поводке химеру Тори в одной руке, а в другой — большой бумажный пакет с продуктами. Позади него два амбала-охранника.
— Подержи, — он протянул мне поводок и достал из кармана ключи, по-хозяйски открыл дверь и пропустил меня вперед. — А вы с нами не зайдете? — обратился он к своим спутникам. — Я продукты на всех купил.
Двое охранников и бровью не повели, похоже, шутка уже старая, только мрачно проводили взглядом вошедшего следом Ксавьера.
— Проходите, располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Ах да, вы же и так дома, — меланхолично заметил Ян. — Ксавьер, рад, что тебе лучше.
— Как тут у тебя дела? — я подозрительно осматривалась, пытаясь найти следы погрома или чего-то такого.
— А ты не в курсе? — удивился брат. — Странно. Стоило тебе уехать, как клинику взяла в кольцо охрана отца. А во второе кольцо — охрана твоего свекра. Каждый шаг с ними согласовывал. Думал, скоро по нужде начну ходить под присмотром и предварительной договоренности. В магазин одному и то не отлучиться. Я как-то решил ночью из окна тихонько выбраться, надоела слежка.
— И как? Успешно? — заинтересовался Ксавьер. Еще бы, там и его люди стояли.
— Не очень, из окна вылез, дошел по бордюру до водостока, а потом чуть не грохнулся на мостовую вместе с трубой. Дом у тебя, конечно, старый, — пожаловался младшенький. — Спасибо охране — магически замедлили падение, потом вежливо попросили вернуться и водосток починили. На все руки мастера, — в последнем чувствовалась досада. Видимо, за этот месяц братец перепробовал не один вариант побега и оторванная водосточная труба была не единственной.
Ян уныло вздохнул. Представляю, он-то, наверное, ожидал, что проживет месяц свободно и без контроля, планов понастроил. А тут практически домашний арест.
— Живность-то в порядке? — страдания брата меня интересовали меньше всего. Подумаешь, месяцок дома посидел.
— Да что им будет, — вздохнул Ян. — Я тут продукты купил, меня днем предупредили, что вы едете, так что можем поужинать.
— Ты как один-то с хозяйством справлялся? — дом, на удивление, был в хорошем состоянии. Я ожидала куда худшего.
— Мне твоя Рози помогала, — признался Ян. — Я пробовал готовить, но как-то не очень съедобно получилось. Даже животные не оценили.
— Не отравил? — прищурилась я.
— Да у тебя все избалованные, абы что не едят. Я сам так не ел, как их кормить приходилось, — пожаловался брат.
— Это да, они у меня такие.
— Тут еще с руххом проблема. Хорошо, что ты приехала, — пошел следом за мной Ян. — Он перерос свою клетку, с трудом там сидит, даже крылья размять не может.
Это действительно была проблема, так как пересаживать его из клетки в клетку можно до бесконечности. Взрослый рухх ростом почти с человека, невысокого, но все же. А размах крыльев несколько метров. Ладно, потом разберусь, пока поселю его в комнате Цери, все равно пустует.
