— Хотел твой забор починить, — пожаловался друг. — Но ко мне подошли двое людей и вежливо, но уверенно попросили отойти. Не знаю, что именно они там сделали, но, похоже, черного хода у тебя больше нет. Я подергал штакетник — забор теперь разве что из земли выкапывать вместе со столбами.
— Это слияние материи, — пояснил отец. — Копать придется глубоко, — на последнем лорд Вируа улыбнулся уголками губ. Взгляд у него был пристальный и колкий, я поспешила уткнуться в кружку, чтобы не смотреть.
Майк же, почувствовав настроение Высокого лорда, встал и уже было сделал ко мне шаг, чтобы привычно чмокнуть в щеку, но покосившись на моего отца, передумал.
— Линда, я посплю наверху, — друг выразительно посмотрел на меня, и в глазах его читалось: если что — кричи громче.
— Вы очень близки, — заметил отец, стоило Майку уйти.
— Да, как-то так сложилось, — углубляться в тему не хотелось. Не думаю, что отец всерьез рассматривает Майка как угрозу моей репутации.
— Линда, я бы хотел с тобой кое-что обсудить, — отец отставил чашку и сцепил пальцы. Ничего хорошего это не предвещало.
— Я слушаю, — в конце концов, я уже не маленькая десятилетняя девочка, боящаяся наказания. Я взрослая тридцатилетняя женщина, ну не запрут же меня в комнате с математикой да еще в собственном доме?
— Ты же понимаешь, что озвученная Морисом версия подойдет для любителей почесать языком, но ни один серьезный человек в нее не поверит?
— А как же… Совет, Тайная стража? Король?
— С королем Морис как-нибудь договорится, все-таки самовольное оставление должности — не то, что принято спускать. Но сомневаюсь, что Ксавьер сохранит за собой статус и место в совете. Скорее всего, какое-то время ему придется провести подальше от столицы, пока все не уляжется. И как дальше сложится его карьера — никто не скажет.
— И что? — не поняла я. — Если он останется жив, то все поправимо.
На море поедем — решила для себя. Давно хотела побывать на золотом пляже. И Дао там понравится…
— А ты? Твоя клиника? Все бросишь? Ты так упорно к этому шла, — отец поставил локти на стол и подпер подбородок.
— Скажи уже, что я молодец и ты мною гордишься, — улыбнулась родителю я. Приятно, что он понимает, как непросто мне все далось и насколько я всем дорожу.
— Ты молодец, — подтвердил отец, а я почувствовала, как внутри разливается тепло. И это точно не полуостывший чай. — Так стоит ли твой жених таких жертв?
— Я целитель, пап, поэтому бросить больного в беде просто не могу.
— Вот этого я и боюсь, дочь, — лорд Вируа устало вздохнул. Да, нелегко ему далась сегодняшняя ночь. — Что тобой движет жалость и чувство долга, а они не лучшие советники при выборе спутника жизни.
— Нет, точно нет. Из жалости я бы на такие жертвы не пошла, — заверила отца.
— А почему тогда? Ты его любишь? — вот уж не думала, что буду разговаривать с папой об этом.
— Да, — призналась я. И произнесла вслух: — Я его люблю.
И, вроде, совсем несложно, так почему же я смогла сказать об этом Ксавьеру? Он наверняка очень ждал.
— Он тебя недостоин, — в голосе отца чувствовалась обида, поэтому, раз уж ночь выдалась такая, я встала, обошла стол и подсела к отцу.
— Ну что ж поделать, если не все мужчины такие замечательные, как ты, — заглянула я родителю в глаза.
Отец только рукой махнул, но, уверена, ему было приятно. Только вот следующее, что я собиралась рассказать, вряд ли его порадует.
— Знаешь, у нашей семьи есть еще одна проблема, — начала я и с усмешкой добавила: — Не из-за меня, представляешь?
— А из-за кого же? — сразу нахмурился отец. — Что, моему младшенькому не дают покояи лавры сестры? Решил не отставать?
Лично я считала, что Ян меня превзошел, только не уверена, что это был повод для гордости.
Рассказывала я по возможности легко и с таким выражением, будто братец не сто тысяч взял в банке, а сотню марок занял до зарплаты, или игрушку у соседа по парте утащил без спроса, конфету из комода. Какие там еще бывают детские шалости?
Но судя по сжатой челюсти отца и заигравшим желвакам, он эту выходку оценил совсем иначе.
— Папа, пожалуйста, — видя, как отец едва сдерживает гнев, попросила я. — Все ошибаются, я тому явный пример. Он молодой, амбициозный…
— Когда я предложил ему должность, он как-то не спешил проявить свои амбиции, — зло выдохнул лорд и потер уставшие, покрасневшие глаза.
— Папа, может давление тебе измерить? — осторожно спросила я. — Или капель успокоительных?
— Не надо мне ничего мерить и капать. А с твоим братом я разберусь, — отец поднялся, пылая праведным гневом. По-моему, я впервые видела его таким злым. Да он даже во время нашей памятной ссоры из-за Эдварда оставался спокоен, а тут не на шутку разбушевался.
В голове мелькнула мысль: может, стоило обсудить проблему Яна с будущим свекром? У него, кажется, характер полегче, и на жизнь он смотрит проще.
— А с его долгом? — я же, если что, целитель. Голову Яну на место не пришью, если нечаянно оторвут, а вот все остальное вполне могу подлечить. Вот только деньги мне взять неоткуда.
— Посмотрим, — бросил лорд Вируа. — Я оставлю рядом с домом охрану, и не спорь!
