Опять? Я обхватила Крапиву вокруг торса, но он болезненно охнул и стал оседать. Заорав снова от страха, я пыталась удержать его, подставляя плечо, но неумолимо опускалась на пол вместе с ним.
— Лись, ты в порядке? — пробормотал Антон, — Лись? Лисенок?
Кто-то смутно различимый появился рядом с нами, меня сначала отстранили от Антона, подхватили его с пола и понесли вверх по лестнице. Я рванула следом, кто-то и меня обхватил за плечи, поддерживая, но Крапива продолжил меня звать, я неблагодарно вывернулась и помчалась следом.
— Я в порядке, Антош, я в полном порядке! — ответила, догнав людей несущих его уже на пороге чужой квартиры.
Глаза не сразу привыкли к яркому свету, я все ещё щурилась, а Антона уложили на диван, а меня попытались усадить в кресло. Я отмахнулась и села на пол, рядом с диваном, схватила Крапиву за руку. Он всё пытался сосредоточить на мне затуманенный взгляд, рядом суетились, женщина какая-то плакала, гудели приглушённые мужские голоса. Кажется спорили, стоит ли самим везти Антона в больницу, чтобы быстрее или его нельзя лишний раз передвигать, вдруг хуже сделают.
— Реветь только не вздумай, — пробормотал Антон. — На мне все… как на собаке сутулой… Первый раз что ли…
— Я не реву, — понятия не имею, было ли это правдой. Я просто очень-очень, до истерики боялась за него. — Прости меня… Прости, Антош…
— Да ну нах, Лись… Ты только уходить не вздумай. Поняла?
Наконец появились люди в белых халатах и почти одновременно с ними Артем.
— Братан, кто? — спросил он Крапиву, которого как раз аккуратно укладывали на носилки. Но ответа не было, Антон потерял сознание.
Я пошла за носилками, глянуть в лицо Зиме не отважилась. От него и так в окружающее пространство изучалась бешеная энергия гнева, как жар из доменной печи.
Меня в машине тоже хотели осмотреть, мотивируя это наличием крови на лице, но я ответила, что она не моя и доктор с санитаром сосредоточились на Антоне. Артем доехал на своей машине до больницы раньше Скорой и нервно выхаживал по крыльцу приемного покоя. Он попытался сунуть деньги в карман дежурному врачу, но тот отказался, явно едва ли не обидевшись.
— Зима, кончай это! — отмахнулся молодой доктор. — За кого меня держишь, это же Антоха!
Антона, так и не пришедшего в себя, увезли и Артем сразу развернулся ко мне.
— Прости, — прошептала я под его тяжёлым взглядом.
— Села, — ткнул он рукой в кушетку у стены и, как только послушалась, опустился рядом сам. — Как все было?
— Мы вошли в подъезд. И они напали.
— Кто? Сколько их было? Что сказали?
— Трое. Кто не видела, — я напрягла память, пытаясь восстановить в ней то, что шипел мне на ухо напавший. — Что-то про последствия. Прости… простите меня оба… это все из-за…
— Это ты Крапиву по черепу арматурой хернула? — грубо оборвал меня Артем и хотя и понимала, что это вопрос риторический, но все равно замотала головой. — Ну вот и хорош из себя виноватую лепить.
— Но ведь Антон из-за меня пострадал.
— Крапива — взрослый мужик, прекрасно отдающий себе отчёт в том, во что впрягается, поняла? И все с ним нормально будет. Кончай рыдать, как по покойнику. Иди вон в сортир, умойся, в порядок себя приведи. И это… Алиса, да? — я кивнула. — Если ты после такого зассышь и заднюю врубишь, то оно, конечно, твое право и выбор, но рядом с Крапивой потом и не думай появляться. Я лично тебя от него тогда ссаными тряпками гнать буду, поняла?
— Поняла.
— Ну и супер, — Артем скупо и коротко обнял меня за плечи, ободряюще чуть прижал и тут же отпустил. — Ты кого-то из них ткнуть умудрилась что ли?
— Да.
— Ну… наш человек. — едва наметил улыбку он. — Ладно, иди умывался, а то народ таращиться.
— Будто мне не наплевать, — ответила ему, но все же послушалась.
Вид у меня в зеркале был тот ещё конечно. Вокруг рта кровь размазана, на подбородке ее потёки, на щеках тоже размазано вперемешку со слезами, коса растрепалась, белая футболка заляпана. Видимо душевно я кусанула того мерзавца.
Умылась холодной водой, волосы пригладила и уставилась в собственные глаза в отражении, задумавшись. Нападавшие явно меня трогать не собирались, только Антона, так что сомнений, откуда прилетело, у меня не было. Вот только за что конкретно? За то, что Антон предупреждения меня не трогать не послушал или уже за то, что матери все рассказала? Или за все вместе? И от кого, опять же вопрос. От Роберта, от самой матери или это их совместная акция, так сказать.
И как мне следует на это ответить? Действительно вывалить на всеобщее обозрение все грязное белье нашей семьи? Или же это нападение было разовой местью за все и лучше не обострять дальше, рискуя получить в ответ ещё больше жёсткости?
Выйдя из туалета увидела, что Артем как раз разговаривает с тем доктором, что принимал Антона и поспешила к ним.
— А вот вы, — кивнул мне мужчина в белом халате. — Вы же Алиса, так?
— Да. Как Антон? — посмотрела я ему в лицо с нервным ожиданием.
