А вот эти недели в стройотряде я не забуду никогда и вспоминать буду с теплотой. Я нисколько не удивилась, увидев на перроне по прибытии Леонида, пробирающегося ко мне через толпу. Я ведь догадалась, что отец не оставил меня без присмотра. И хоть в лагере или поблизости никого эдакого ни разу не замечала, но все поняла, когда в один из первых вечеров к нам заявилась компания сильно подвыпивших местных парней. Они вели себя развязно, грубили, попытались к девчонкам приставать, наши ребята в ответ им наваляли и шуганули. Тогда местные пообещали, что вернуться очень скоро большой толпой и не с пустыми руками, ждите, мол. Но никто так и не появился, и даже когда наши бегали в ближайшие пару деревень в сельпо, никто к ним не цеплялся.
— Добрый день, Алиса Александровна! — поздоровался отцовский водитель. — Куда едем? В дом Павла Николаевича? В вашу квартиру?
И он протянул мне знакомый брелок с ключами от материнской квартиры. Это мне, выходит, опять позволено там жить? Типа я прощена или просто мать устраняется от попыток меня воспитывать. Сомневаюсь.
По уму бы стоило заехать, помыться по людски после пяти недель речных водных процедур и почти суток в душном плацкарте, но чем ближе я подъезжала к родному городу, тем жёстче натягивалась внутри струна, так и не отпускавшая все это время. И сейчас она ещё и задрожала-загудела, требуя ускориться. Мне нужно наконец узнать.
Я проснулась с четким пониманием этого сутки назад и тут же начала собирать свои немногочисленные вещи.
— Нет, — мотнула я головой. — Можете отвезти меня на улицу Комарова? Я там скажу куда.
— Конечно, как скажете, — ответил Леонид и забрал у меня тощую спортивную сумку. Я смотрела на проплывающие мимо окон дома, магазины, стихийные рыночки, людей и ощущала нечто такое до боли щемящее. И оно становилось все мощнее, чем ближе был район Антона, при каждом торможении на светофорах я едва сдерживала импульс выскочить из авто и рвануть бегом. И конечно же Леонид меня и без всяких подсказок привез к самому входу в подвал, где располагался зал, хотя я то думала сначала домой к Крапиве заехать. Но сейчас разгар дня и он, вероятнее всего, на работе.
— Да, спасибо, так лучше, — пробормотала больше себе, чем Леониду. Даже не представляю, что бы со мной случилось, если бы дверь в квартиру Антона мне открыла…
Решительно тряхнув головой, я вылезла из салона, рассеянно кивнув на обещание Леонида ждать меня. Вот и лестница, одна ступенька, другая, ещё и ещё и внезапно голос Антона, ударивший прямо по, оказывается, забывшему биться сердцу.
Я судорожно вдохнула и привалилась плечом к стене, пережидая то, как замолотило в груди, наверстывая упущенное. А может зря я пришла? Вот зачем? Между нами было-то… Несколько дней и ночей. Жара и безумие, мгновенный пожар, но ведь любой пожар гаснет со временем. А кроме этого то что? И я сама все оборвала.
“Зарезала обоих” — вспомнила я слова Антона на прощание и касание его пальцев к моей щеке. Горло стиснуло, перед глазами затуманилось и я часто заморгала, останавливая слезы. Я не ревела ни разу за эти недели. Даже сразу после ухода Антона. Не было слез, как и не было настоящего, глубинного чувства потери. А сейчас… сейчас оно может появиться, стать реальностью, которую обратно не отыграешь.
Снова донёсся голос Антона, слов не разобрать, а потом его смех, а в ответ женский. Крапива такой Крапива. Выдохнув, я спустилась ещё на несколько ступенек, лестница сделала поворот и вот зал передо мной, как на ладони. И конечно же Антон в окружении почти десятка девушек, одну из которых как раз обхватил за шею и талию со спины. Я знаю, это просто тренировка, отработка освобождения из удушающего захвата, уже видела такое, но все равно… Его руки на чужом женском теле… это тот самый мой лютый кошмар.
— Ай, молодец, Света! — похвалил Антон девушку, ловко вывернувшуюся из его захвата. — Только долго уж ты думаешь, прежде чем начать действовать, а потеря времени может привести к тому, что захват станет слишком сильным. Так, кто следующий?
Я снова прислонилась к стене и смотрела, как он работает в своей обычной манере. Шутит, хвалит, ободряет тех, у кого что-то не получается. Одной помог высвободить запутавшуюся в волосах сережку, другой сам заботливо одернул слишком уж задравшуюся в момент приема футболку, третьей что-то прошептал на ухо и она обрадованно закивала. Все так же, как и раньше. В его жизни все так же. А с другой стороны, чего же я ждала? Ведь он не поехал меня искать, не кинулся возвращать за это время, просто вернулся к тому, как все и было, прекрасно обходясь без меня, похоже. Нужно ли мне ещё и говорить с ним, чтобы убедиться полностью в том, что разрыв случился и был он верным решением?
Я отступила, поднявшись на одну ступеньку и тут из-за угла на лестницу неожиданно шагнул Артем. Вскинул на ходу голову, заметил меня и уставился изумлённо.
