Сегодня этот день наконец-то настал — двадцать восьмое июля, в семь часов вечера, они встретятся в ресторане «Кальмар». В голове уже давно сформировался образ избранника сестры — голубоглазый, щеголеватый мужчина в рубашке с закатанными рукавами и в синих, потертых от старости джинсах. Джинсы должны быть обязательно синими и плотно обтягивающими длинные ноги. Черные короткие волосы, а на шее — золотая цепь, змеей петляющая по груди. Ну, хорошо, еще можно добавить часы на кожаном ремешке.
Лиза остановилась напротив зеркала и недовольно посмотрела на свое отражение — ей никогда не нравилась собственная внешность, но особенно цвет глаз: мутно-зеленые, как болотистая тина, с грязным, желто-коричневым отливом. Казалось, что чувства и эмоции умирают, рассеиваются в мрачной глубине зрачков, едва успев появиться на поверхности. Господи, да так оно и было! С такими глазами, лицо превращалось в невыразительную маску, а значит… значит, она как серый лист бумаги — рисуй что угодно, все равно никто не заметит. И вот тут, она опять вспомнила о Кирилле.
Против желания, этот человек оставил после себя нестираемый след. Лиза не могла объяснить свои поступки, не могла понять, что за помутнение произошло в ту ночь, и почему его последствия до сих пор давали о себе знать. В беспокойных, полных терзаниях снах, Женино лицо странным образом переплеталось с лицом Кирилла. Лица смещались, наползали друг на друга и слабо подрагивали — получившийся незнакомец молча стоял в пугающей мгле прямо перед кроватью, опустив непропорционально длинные руки вдоль тела. Чего он ждал? Чего, черт возьми, он ждал? Все эти странности напрягали и без того уставший мозг.
Все еще нервничая, она спустилась к подъезду, села в такси и всю дорогу до ресторана тупо смотрела в затылок таксисту, стараясь успокоиться и привести мысли в порядок: не хотелось, чтобы Кристи заметила, что что-то не так. А она могла. С самого детства сестренка безошибочно улавливала тревогу и мельчайшие перемены в настроении. Она словно радар, чутко подмечала вибрации в голосе, и ни одно случайное движение не ускользало от ее проницательных миндальных глаз. Подумать только, даже с цветом глаз ей повезло.
Расколов небо на две половины, серые тучи прорезала молния, и на лобовое стекло машины шлепнулись первые капли дождя. Водитель включил дворники, и они бесшумно поползли в сторону, смахивая воду. Столько дней длилась изнуряющая жара, и надо же, именно сейчас, когда не надо, пошел дождь.
Впереди замаячила знакомая вывеска — на железных штырях безжизненно поникла искусственная тушка кальмара: на фоне бледно-розового тельца, маленькие круглые глазки светились болезненным желтым светом. У входа высились пузатые вазы с садовыми цветами: возле одной из них, под пластиковым навесом стоял парень в накинутом на плечи, явно чужом пиджаке, и задумчиво курил.
Дождь разошелся не на шутку. Заплатив за дорогу, Лиза прикрыла голову сумочкой и побежала к широким лакированным дверям, — даже этих секунд хватило, чтобы тщательно уложенные волосы некрасиво облепили скулы.
В отличие от Кристи, она никогда не любила морепродукты — от их специфического, чуть сладковатого запаха становилось дурно. В «Кальмаре», этим запахом пропиталось буквально все.
Кое-как подправив прическу, она поздоровалась с официантом и оглядела просторный, погруженный в интимный полумрак зал. Ослепительной вспышкой в голове промелькнуло другое, полузабытое воспоминание: столик, залитый оранжевым светом и лицо мальчишки с нелепой бабочкой на шее — в точности как у стоявшего сейчас перед ней парня.
— Лиза, я здесь!
Кристина сидела за дальним столиком у стены. Приподнявшись на стуле, она радостно замахала рукой, — даже издалека, ее глаза сияли от восторга. Лиза кивнула и, покачивая бедрами, двинулась вдоль столиков по узкому проходу.
Явно новое вечернее платье обтягивало сестру, словно вторая кожа: золотистая шелковая ткань переливалась блестками и завязывалась сзади на шее длинными тесемками. Воздушный черный бант сидел прямо на корсете между грудей и напоминал вишенку на торте. Полная безвкусица, но все же лучше, чем строгая юбка-карандаш и серая невзрачная блузка. Та самая, в которой она была в «Заке».
— Господи, как я соскучилась! Ты совсем не изменилась, кажется, даже похудела. Держи, здесь разрешают. — Кристи небрежным движением бросила сигареты на столик и закинула ногу на ногу. — Можешь зашвырять меня камнями, но эта последняя пачка. Я решила бросить курить.
— С чего это вдруг? — Лиза удивленно вскинула брови: сестра курила лет десять, и до этого момента никогда не задумывалась о вреде табака.
— С того, что пора бы уже задуматься о будущих детях.
— Ты что, ждешь ребенка?! — одна только мысль о беременности приводила в панический ужас. Бутылочки, пеленки, ночные истерики до самого рассвета. Все это ставило жирный крест на личной жизни и создавало кучу ненужных проблем.
— Нет, что ты! Но я хочу это исправить, и как можно скорее. Сейчас он придет, и ты сразу поймешь почему.
