— Подумай, как следует, милый. Ты ведь не просто так подсел за столик в тот вечер. Просто так ничего не бывает. Тебя привела сама судьба. Я честно пыталась обо всем забыть, но вышло только хуже. И, знаешь, что самое смешное? Если бы не мой бывший парень, мы бы никогда не встретились. Я благодарна ему, можешь в это поверить?
— Все это глупости. Мечты наивной девочки. Чего ты хочешь? Чтобы я попросил прощения за то, что ты сама меня соблазнила? Прости. Пожалуйста, прости, и перестань драматизировать. Предлагаю остаться добрыми друзьями, забудем о том, что было, и станет легче обоим. Согласен, я скотина, не удержался, и случилось то, что случилось… но ты. Неужели ты сделаешь больно собственной сестре?
— Она не моя сестра. То есть, конечно же, сестра по крови, но не по душе. Не чувствую я, что она родная. Ясно?
Лицо Лизы перекосилось. Кирилл увидел даже в темноте, как задрожали полные губы, и кажется, пару раз дернулась щека. Он сглотнул, чувствуя, как гулко забилось сердце в груди: не такая, как все. Ненормальная. Дура. Психичка. Такие никогда не оставят в покое, вцепятся намертво из-за какой-то бессмысленной мелочи, и будут тянуть жилы до скончания веков. И ничего не докажешь, не объяснишь.
— Любиииимый. Глупенький ты мой дурачок. — Она мгновенно сменила гнев на милость. В голосе послышались сладкие нотки, от которых к горлу подступила тошнота. — Я же не говорю взять и бросить ее сразу. Вовсе нет. Наоборот, все должно быть постепенно, так, что она ни о чем не догадается. Все будет, как у всех, не сложилось, не срослось. Что поделаешь, жизнь такая несправедливая.
— Не сложилось, как у нас, да?
Кирилл хмыкнул, и лицо Лизы перекосилось еще раз. Страшно и омерзительно перекосилось: рот задрожал и съехал набок, как у паралитика.
— Извини.
— Нет, что ты. Все в полном порядке. Я прекрасно понимаю, что очень сложно избавиться от привычки. Сколько вы встречаетесь, месяцев восемь? Смех, да и только.
— Я ее люблю. Люблю твою сестру, неужели не понятно?
— А меня? Меня же любишь больше, только ещё не осознал этого.
— Что?
От изумления чуть глаза не вылезли из орбит. Кирилл тихо засмеялся — смех становился все громче, а Лиза с кривой улыбочкой двинулась на него, разведя в стороны руки.
— Я и не знал, что у тебя проблемы с головой.
— Почему-то, мне все об этом говорят. Вернее, намекают. Но ты… не дергайся. Не дергайся, я сказала!
Он и не дергался. Опешил. Просто стоял и смотрел в лицо этой… странной женщины. В голове все перемешалось и превратилось в кашу — в неясную мешанину из образов и хаотичных мыслей. А Лиза уже прижималась горячим телом, терлась, как заведенная, об одежду, напоминая своим поведением взбесившуюся кошку. Довольная, она прикрыла глаза и почти стонала от счастья. Такого счастья даже в первые свидания у Кристи никогда не бывало.
Приняв покорность за согласие, Лиза забралась руками под футболку, и жадно заелозила пальцами по коже, пощипывая и разминая напряженные мышцы, тиская плечи с таким болезненным остервенением, что становилось страшно.
— Лиза. Ты что, рехнулась? — стоило открыть рот, как она ловко пробралась в него горячим языком, прижалась к губам и изо всех сил сдавила пальцами затылок. Острые ногти впились в шею — Кирилл замер — перед глазами расплывались черные пятна. На какую-то долю секунды, ему показалось, что он слышит бешеный стук чужого сердца внутри себя: Лиза каким-то образом пробралась в тело, как монстр, или опасный для жизни кишечный паразит.
— О, черт. — Он с трудом оторвал ее от себя, зажал лицо между ладоней и попытался рассмотреть выражение глаз. — Меня еще никто не принуждал к сексу насильно. Это что, такая особая черта характера?
Она отрицательно замотала головой: волосы затрепыхались по бокам — пушистые и на удивление мягкие, как пух цыпленка. Говорить она была не в состоянии, только смотрела огромными глазищами и старалась ровно дышать. Возможно, в другом месте и в другой ситуации ему бы это даже понравилось. То есть, конечно же, понравилось.
— Послушай. Мне, правда, жаль. Честное слово. Но я уже все решил. А ты обязательно кого-нибудь встретишь. И очень скоро, ведь ты… такая красивая, не такая, как все. — Кирилл поспешно замолчал, заметив, как жадно вспыхнули глаза в темноте.
— Я уже встретила тебя. И никто больше не нужен. Выбора у тебя нет. Или ты встречаешься со мной, или я все ей рассказываю. Клянусь. С этой минуты Кристи мне не сестра. Потом, когда мы вернемся домой, ты будешь приезжать ко мне, сразу, как только мне захочется. Только подумай, как хорошо всем будет? И еще. Можешь любить ее сколько угодно, но свадьбу придется отложить. Ты сделаешь это, понял? У меня имеются кое-какие доказательства твоей измены, на случай, если решишь обмануть. Если ты так сильно ее любишь, то не рискнешь проверить. Ну, так что? Могу дать время на размышления.
— Какая ты щедрая. И о каких доказательствах идет речь?
