— Глупая. Ну, сколько раз можно повторять, что я — сущность. Двойник, темная сторона. Тебе хотелось быть кому-то нужной? Пожалуйста. Не угодил Женя, пришел Кирилл. Если хочешь, можешь даже потрогать. Хочешь?
Он с готовностью протянул руку — такую длинную, что Лиза нервно сжалась в комок. Разве он не распадется на части, если она дотронется до тела хоть кончиком пальца?
— Не хочешь. А ведь я — это он, между прочим.
— Это значит, что, если я спущусь вниз, то Кирилла там не будет?
— Будет только тело. Внешняя оболочка.
— Ну да, как это я сразу не догадалась. — Лиза фыркнула, и поплотнее закуталась в простынь. — И, конечно же, он ничего не будет помнить.
— Не сразу. Если ты приложишь усилия, то частично восстановишь память. Вот только зачем? Тебе ведь он нужен как возлюбленный, как законный муж. Так, кажется, это называется? Власть над человеком, что может быть приятнее.
Лиза вздохнула. О том, чтобы Кирилл стал мужем, она и мечтать не смела. Достаточно того, что он просто есть.
— Ну, так вот. Первое условие: влюбить. Сделать это незаметно, чтобы он решил, что влюбился по собственной воле. Именно поэтому я и нахожусь здесь. С сегодняшнего утра Кирилл раздвоился.
— Что значит, раздвоился? — Лиза с ужасом представила, как спускается на первый этаж, и видит вместо одного Кирилла сразу двух. И оба они обнимают Кристину, сонную, податливую и вдвойне счастливую. — Мне достаточно того, что я вижу сейчас. Больше не надо, пожалуйста.
— Раздвоился, это значит, что теперь у него две дороги. И пойдет он по той, которую ты укажешь. Но для этого необходимо использовать подарок. То есть, выполнить второе условие.
— Какой еще, к черту, подарок!?
Лиза испуганно захлопнула рот, и покосилась в сторону двери. Не хватало еще, чтобы сюда ворвалась Кристи. Она и так слишком долго выставляла себя неуравновешенной идиоткой. Так долго, что, кажется, и вправду сошла с ума.
— Тот самый, который ты приобрела на базаре. За пятьдесят динаров.
Слипшиеся губы Ози слегка разъехались в стороны, но улыбка почему-то не вызвала отвращения. Скорее, наоборот.
— Кирюша. Кирююша. Просыпайся, лежебока. Нет, ну вы посмотрите на него, даже не реагирует!
С трудом разлепив глаза, Кирилл пробормотал «доброе утро», и чуть снова не уснул, провалившись в мягкую подушку.
Рассердившись, Кристина ударила по матрасу ладошкой и ойкнула от боли. Тянущая и в то же время пульсирующая, она пронзила ногу насквозь, как шило, чуть ли не до самого колена. Согнуть ее, в отличие от вчерашнего дня, не удавалось совсем. А стоило немного пошевелить, и боль становилась невыносимой. Настолько, что слезы выступали на глазах.
— Ой-ой-ой. Это просто кошмар какой-то! Я больше не хочу здесь находиться, не хочу и не буду. Сегодня же поедем заказывать билеты домой. Слышишь?!
— Ты чего такая злая с утра пораньше?
Все ещё находясь где-то между сном и явью, Кирилл подставил губы для поцелуя, но Кристи вошла в раж и раздраженно отодвинулась в сторону.
— Подожди. Объясни мне, где ты был ночью.
— Чего?
— От тебя несёт алкоголем. Разит так, будто ты заливал в себя без остановки до самого рассвета. Фу! — она брезгливо сморщила нос, — ты что, дождался, когда я усну, и сбежал в бар? Наверное, извелся от нетерпения, пока я мучила тебя скучными разговорами?
— Крис. Ничего ужасного не произошло, чтобы отчитывать меня как непослушного ребенка.
Кирилл с тоской вспомнил прошедшую ночь, и то, как безуспешно боролся с внезапным желанием. До последней секунды он надеялся, что все было приятным, и не очень честным по отношению к Кристи сном.
Но, там, наверху, спала она, а может, и не спала: лежала, затаившись, как зверь на охоте, и подслушивала. Или, наоборот, расслабленная, не думала ни о чем, летала в облаках. Что-то странное было во всем этом. Набросилась, чуть не разорвала на части, вела себя так, будто он был личной вещью. Вещью, которая временно попала в чужие руки. И, если честно, он сам хотел поддаться, что и сделал с превеликим удовольствием. От чего теперь было особенно мерзко на душе.
Вспомнив о глубокой царапине на правом плече, он онемел от ужаса. Идиот. Боже мой, какой идиот!
Еще и не смог удержаться от позерского ребячества, — перед самым рассветом окунулся в море, а когда соленая вода попала в ранку, от боли перед глазами заплясали черные точки. Он расчесывал плечо как остервенелый, а Лиза стояла на берегу и поглядывала на него, довольно щурясь и иногда поеживаясь от прохладного ветра. Она вообще была очень странная, не такая, как обычно. А как только получила желаемое, резко успокоилась и оставила в покое.
Словно что-то почувствовав, Кристина подозрительно прищурилась и, подобравшись к краю кровати, аккуратно опустила ноги на пол. Демонстративно морщась, она медленно поднялась, и, потягиваясь, выгнула спину. Шелковая сорочка скользнула по бедрам вниз, пряча то, что хотелось видеть почаще. Желательно, несколько раз в день.
— Пожалуйста, не делай резких движений, иначе еще что-нибудь повредишь.
Остатки сна как ветром сдуло. Кирилл перебрался на другую сторону кровати и подхватил Крис на руки.
