Кирилл смотрел в широко раскрытые глаза и не мог отвести взгляда, — огромные зрачки заполнили почти всю радужку и отпугивали черной глубиной, в которой не было ничего, кроме еле сдерживаемого желания. Каждое прикосновение заставляло тело выгибаться и вздрагивать, но совсем не от страсти, как она могла подумать своей больной головой.
— Остановись. — Едва не задохнувшись от напора, он отвел руки широко в сторону, и резко сдернул ее с себя. — Я сказал, остановись сейчас же!
— В чем дело? Решил выдать очередную порцию нелепого вранья?
— Нет. Решил немного разобраться с одной малюсенькой проблемой.
Она смотрела прямо перед собой, но не в лицо, а сквозь него, продолжая летать в диких фантазиях.
— Не получится. Сначала я хочу получить то, зачем пришла. — Упрямо поджав губы, Лиза высвободила руки и опустилась к бедрам, с неслышным стоном зарываясь в низ живота и щекоча волосами ноги. Бормоча полную бессмыслицу, она все быстрее терлась о кожу, дразня и проводя языком вверх-вниз по мгновенно набухшей плоти. Неестественно длинный язык обжигал огнем, и постепенно все мысли окончательно выскочили из головы.
Кирилл дернулся, невольно еще сильнее впечатывая ее в себя и поддаваясь безудержному запалу, против воли засасывающему в водоворот чувственного жара.
Радостно ловя каждый отклик, Лиза как кошка бросилась вперед и выгнула спину, насаживаясь сверху. Она стонала, двигаясь все быстрее, яростно раскачиваясь и извиваясь, превратившись в идеальный, бесперебойный инструмент для исполнения желаний. Казалось, ее шустрые пальцы жили собственной жизнью: неустанно сжимали и оглаживали кожу, причиняя сладостную боль и оставляя после себя легкие розовые отметины.
Кирилл непроизвольно содрогнулся, чувствуя, как желание в секунды достигает верхней точки, — огненная судорога побежала по ногам к паху, и он изогнулся дугой, резко приподнявшись на дрожащих локтях. Мир на мгновение замер. Хриплый стон заполнил комнату, слишком быстро вырвавшись из задыхающегося рта. Он с размаху откинулся на подушку.
Вместо того чтобы разжать объятия, Лиза навалилась всем телом и конвульсивно дернулась, пытаясь удержать последние мгновения близости.
Несколько минут прошли в тягостном молчании, и Кирилл не мигая, смотрел в потолок, где-то на краю сознания отмечая, как приятно дрожат от слабости ноги, и прозрачная жидкость щекотно стекает вниз, пачкая смятую простынь.
— Мы повторим еще раз, не волнуйся. Я все думала, чего же ты ждешь? Почему ничего не делаешь? — с довольным смехом Лиза откинула назад волосы и уселась рядом, скрестив по-турецки ноги. — Я не сразу поняла, что ты слишком сильно хотел. Мой торопыжка.
— Ты сказала, чего же я жду?
— Ну…да. А что такого? — она улыбнулась, непонимающе нахмурив брови. По щекам разошелся здоровый румянец, и даже лицо странным образом преобразилось, — бесследно исчезло привычное выражение озлобленности на весь мир.
— Значит так, дорогая. Давай все-таки, кое-что выясним. Я ещё не совсем идиот, чтобы вертеть мной как захочется. Объясни, что происходит?
— Да что тут объяснять-то?
— То, что мы в одной постели, еще ничего не значит, не обольщайся. В самолете мне приснился кошмар, и я уверен, ты об этом что-то знаешь. Вернее, о нем. — Кирилл запнулся, и посмотрел на Лизу в упор. — О парне в комнате.
Лиза тихо фыркнула и с наслаждением вытянула ноги. Она наблюдала за ним и глупо улыбалась, — довольная и ничего не понимающая.
— Я не обратил внимания, на чем именно он сидел, но точно не на полу. Длинный, с огромными руками. Он просто смотрел, и усмехался. А ты… — Кирилл неопределенно мотнул головой и сделал глоток холодного кофе, — ты как-то его назвала. Ози, кажется. И сказала, что он, это — я. Разве не бред? Я едва не закричал на весь самолет, настолько все было реально.
— Не удивительно, что тебе снилась всякая чушь. До самой посадки какая-то женщина читала ребенку «Волшебника изумрудного города». Бубнила и бубнила без перерыва. Вот в голове все и перемешалось.
— Разве там есть персонаж с таким именем? — он задумчиво почесал переносицу и посмотрел на часы. Время неумолимо близилось к двенадцати часам дня, а он продолжал сидеть в проклятом номере. — Ладно, я понял. Ты сейчас с умным видом начнешь рассуждать об особенностях головного мозга, и все такое. Не думаю, что сейчас подходящий момент.
— Ничего я не собираюсь рассуждать и доказывать. Просто ты должен понимать, почему все это случается. — Она сочувственно вздохнула и намеренно стала тянуть время, вытягиваясь и разминая обманчиво затекшие мышцы. Кирилл залюбовался стройным, сияющим в дневных лучах телом, — в отличие от сестры, после занятий любовью, она не смущалась и не пряталась под одеялом.
Почти каждый день, возвращаясь после кратковременных встреч в офис, он пытался понять, почему идет у нее на поводу, и не может взять и отказать, раз и навсегда закончив поток нелепых просьб и угроз. Отчаянные попытки командовать, только забавили и вызывали снисходительную улыбку. Тут не было места страху.
