Они уже выбрались за черту города и через пять минут подъехали к дворику. Дом встретил убийственной тишиной, от которой внутренности сворачивало в тугой узел. Никто не отозвался на дверной колокольчик, а на полу прихожей валялась бесформенная горка мусора. Проходя мимо, Кирилл бездумно пнул ее ногой: черные обломки, как черепки разлетелись в стороны, и тут же из спальни донесся надрывный плач.
— Кристи! Я уже тут, я приехал!
Плач затих, чтобы через секунду начаться снова, ещё громче. Лиза прошла мимо комнаты в ванную, даже не повернув головы, — громко захлопала дверцами шкафчика, вываливая прямо в раковину разноцветные тюбики и склянки. Отыскав перекись водорода и бинты, она мысленно перекрестилась и вернулась в спальню.
Спертый воздух насквозь пропитался коньячными парами — на полу блестела лужа, в углу темнела боком пузатая бутылка. Кирилл стоял на коленях возле кровати и лихорадочно вертел Кристину во все стороны, а она обмякла, как тряпичная кукла и тихо всхлипывала, завесив волосами лицо.
— Ну, и кто у нас тут дурью мается? — Лиза оттолкнула Кирилла в сторону и растянула губы в нарочито бодрой улыбке, — я ведь, кажется, просила дождаться меня?
Сестра мотнула головой и покорно вздохнула. Развернутые тыльной стороной руки мелко подрагивали, набухли под полупрозрачной кожей вены. В ожидании огромного озера крови, Лиза с трудом сдержала разочарование и деловито рассмотрела порезы. Несколько кривых полосок рассекли кожу поперек, и кровь лишь слегка запачкала руку.
Рядом валялся тупой ножик для масла.
— Вот дурёха. Даже вены порезать нормально не смогла! — беззлобно рассмеявшись, Лиза со знанием дела обработала ранки и даже не стала перебинтовывать. — А сколько страху напустила. Твой муженек едва не поседел.
Кирилл молча передернул плечами и обнял Кристи за талию. Стараясь не раздражаться от вида влюбленных голубков, Лиза прошла к окну и в который раз раздвинула шторы, впуская солнечный день в спальню. Невольно, она ощущала себя постаревшей матроной, вынужденной присматривать за глупыми, внезапно впавшими в детство родственниками. Не очень-то приятное ощущение.
— Ну, и что теперь? Я считаю, пора уже что-то делать. Какие будут предложения?
За спиной хлопнула стеклянная дверь, и Кристина испуганно обернулась. Возле окна, в блеске солнечных лучей, над бумагами склонилась высокая фигура.
— Енисей Ворфоломеевич? — она несмело шагнула к доктору, делая вид, что прекрасно его помнит. Хотя, это было абсолютно не так. С момента, как к лицу пристала ненавистная маска, все мужчины кроме мужа обезличились и перестали вызывать интерес.
— А, это вы. Помню-помню, вас забыть не так-то просто.
Он вышел из круга солнечного света и радостно улыбнулся, словно знал тысячу лет, — немолодой, с серебристой сединой на висках и пронзительно голубыми глазами.
— А я тут как раз получил результаты анализов. Ваша фамилия Лебедева, я прав?
— Да, это я. И что, там все так ужасно?
— Ну почему же. Наоборот, все очень хорошо. Кровь в норме, сахар не завышен, инфекционные заболевания отсутствуют. У вас ведь проблема не внутри, а снаружи. Все дело в том, что я очень долго принимал решение. И результат мне дался очень тяжело.
Мужчина в задумчивости наклонил голову, разглядывая полупрозрачную вуаль. Кристина приподняла ткань дрожащими от волнения пальцами и замерла в ожидании.
Страх, что прямо сейчас ей откажут в запланированной операции, за секунду вырос до огромных размеров, и живот свело в ледяном спазме. Каких-то полчаса назад, она отказывалась ехать в больницу из-за боли, которую наверняка придется испытать, но сейчас, сейчас все воспринималось иначе.
— Вы считаете, что ничего не получится? Что я так и прохожу с этой штукой до глубокой старости?
Енисей Ворфоломеевич глубокомысленно крякнул и покачал головой:
— Ну, зачем утверждать так категорично. В нашем мире нет ничего невозможного. Пройдемте, пожалуйста, в кабинет. Прежде чем оформить в палату, мне бы хотелось лично узнать некоторые подробности.
Кристина кивнула и покорно поплелась за ним, чуть не влепившись в огромный облезлый кактус, будто специально поставленный на дороге. Она шла, сглатывая колючий комок в горле и старательно не замечая недоуменные взгляды больных, снующих по коридору с кружками, и медсестру за широким деревянным столом. Увидев главного, девушка торопливо склонилась над бесчисленными бланками, старательно показывая свою занятость.
— Мариночка, прошу тебя никуда не уходить с поста. У нас намечается новенькая. — Проходя мимо, доктор в очередной раз изобразил добродушную улыбку, но Кристина успела поймать холодный металлический блеск, промелькнувший в его глазах.
— Обижаете, Енисей Ворфоломеевич. Вы же знаете, я никогда не покидаю рабочего места, а для личных дел имеются обеденные перерывы.
— Ну да, точно. А я совсем забыл, наверное, заработался. Проходите, пожалуйста.
Кристина смущенно протиснулась в указанную дверь и сразу же почувствовала себя легче: в тесной комнатке, до отказа заставленной мебелью, никто не сверлил жадным до зрелищ взглядом, и не лез с надоевшими расспросами.
