– Интересно, – говорит себе под нос Квантан и ловит белую пушистую кошку.
Она довольно мурлычет, когда он гладит ее по спинке. Но минуты через три Агате надоедает ласка, она с независимым видом вырывается из рук и прячется под кресло.
– «Французская поэзия», – вслух читает Квантан название отдела и начинает перебирать корешки.
– Здесь книги и на английском, и на французском, – рассказываю я. – Первооткрыватель этого места – американец. В свое время он собрал здесь настоящую писательскую тусовку: Эрнест Хемингуэй и Фрэнсис Скотт Фицджеральд, Гертруда Стайн и Генри Миллер, Алистер Кроули и Ман Рейн. Это те, кого я помню. Уверена, это место посещали и другие.
– Тебе нравится история, так? – спрашивает Квантан с интересом.
Я пожимаю плечами:
– За это я люблю Париж. Здесь невероятная атмосфера прошлого. Можно сидеть на террасе кафе, заходить в магазины и гулять в парках, где бывал тот же Эрнест или Дюма, Сартр… Понимаешь? Это невероятно – жить в городе, по бульварам которого ходили люди, изменившие мир.
– Изменившие мир? – переспрашивает Квантан и смотрит мне прямо в глаза, словно я ребус, а он пытается разгадать меня.
– Да, этот мир меняют люди искусства: литераторы, художники, скульпторы.
– И фотографы, – задумчиво добавляет он, и я замираю.
– Да, – тихо соглашаюсь я, – и фотографы. Люди, которым есть что сказать и показать. Люди, которые видят прекрасное и делятся им. Люди, у которых нет границ! Ведь у искусства их нет – в нем все прекрасно и чарующе. От жизни до самой смерти!
Квантан молча кивает. Его лицо задумчиво, он, кажется, обдумывает мои слова.
– Ты не особо разговорчивый, да? – смущенно спрашиваю я.
Уголки его губ приподнимаются.
– Мне просто нравится тебя слушать, – признается он. – Ты с такой страстью и воодушевлением говоришь, твои глаза так сверкают, – он замолкает и достает маленькую книжечку с полки.
– Что это?
– Стихи Виктора Гюго, читала?
– Некоторые, – пожав плечами, говорю я.
Квантан приближается ко мне, носки его туфель упираются в мои балетки. Он открывает содержание. Его глаза внимательно пробегают по названиям. Найдя желаемое, он тихо бормочет страницу:
– Сорок семь. Прочитать тебе вслух мое самое любимое? – спрашивает он.
В этот момент мне кажется, что во всем магазине есть лишь мы двое. Ни толпы туристов, ни сотрудников – даже кошка исчезла. Есть книги, их волшебство окружило нас, спрятав от мира. Есть Квантан, его теплый взгляд, красивое лицо и добрая улыбка. Это чарует, вызывая дрожь по всему телу.
– Хочу, – шепчу я.
Свободной рукой он тянется к моей, и наши пальцы переплетаются. Я крепко стискиваю его пальцы, так как боюсь отпустить. Мне очень приятно его прикосновение, оно позволяет чувствовать себя живой.
Квантан смотрит в книгу, но затем поднимает глаза и смотрит прямо на меня, зачитывает стих. Он знает его наизусть:
