Я вдруг начинаю осознавать ответственность за собственную жизнь, за свои решения и выбор, понимаю, что не могу контролировать все, что происходит со мной. Но я могу решить, как поступить в той или иной ситуации, – это главное. Моя жизнь – в моих руках. Это страшно, ужасающе страшно. Но еще страшнее жить, скрываясь от реальности и прячась от всего.
Мано изменяла моему брату с парнем, на свидание с которым я иду. Эта мысль разворачивала меня трижды. Но каждый раз я вспоминаю его взгляд. Карие глаза с золотыми крапинками взяли меня в плен два года назад и по сей день не отпустили. Что-то внутри меня настаивает на этой встрече. Шестое чувство подгоняет, громко крича: «Тебе необходимо его увидеть!» Может, Лео прав? Или у эгоизма нет оправдания? Но эгоизм ли это?
Я останавливаюсь перед «Шекспиром и компанией» и смотрю на время: опоздала на двадцать пять минут. И вновь одна часть меня мечтает о том, чтобы он ушел, а другая возмущенно ругает за опоздание и отчаянно молится, чтобы он ждал меня. Я поправляю волосы, перекидываю лямку рюкзака с правого плеча на левое и подхожу к самому знаменитому книжному магазину Парижа. Я не зря позвала его именно сюда: это мое самое любимое место в городе. История магазина, интерьер и книги. Я обожаю все! Квантан стоит прямо перед магазином. На нем темные, классического кроя джинсы, черные туфли, темно-синяя рубашка и такого же цвета пиджак. Он как ходячая реклама Ральфа Лорена – парень из высшего общества. На запястье поблескивают внушительного размера дорогие часы, да и ремень на штанах недешевый. Мы с ним из одного мира, но я сторонюсь шика, а он – идеальный пример буржуазного воспитания. Я смотрю на розовые кончики своих волос, голубые джинсы с дырками на коленях, белую просторную рубашку и незамысловатые браслеты, которые я купила на Гоа. С виду мы сильно отличаемся, но стоит его увидеть, и меня тянет к нему неведомая сила. Как и в первый раз, я замираю, мое дыхание становится тяжелым. Что ты со мной делаешь, Делион?
Он будто чувствует мое присутствие, поднимает глаза и смотрит на меня. На его лице появляется облегчение, и он быстрым шагом направляется в мою сторону.
– Я решил, что ты передумала, – вместо приветствия сообщает он, и его губы приподнимаются в довольной улыбке: – Очень рад, что ты пришла.
Я тихо откашливаюсь, стараясь подавить волнение в голосе:
– Извини за опоздание.
– Не страшно.
Минуту мы молчим, глупо пялясь друг на друга. Неловкость и радость переполняют меня: я очень рада его видеть. Но мне неловко, потому что я не знаю, что делать.
– Может, зайдем в магазин? – неуверенно спрашиваю я, и Квантан кивает:
– Конечно.
Мы проходим в лавку волшебника-книжника. Она сделана в стиле 1920-х годов, а самому магазину почти семьдесят лет. Здесь древние фолианты соседствуют с новыми, книги живут на стеллажах от пола до потолка. Витает необыкновенный запах старинных изданий и свежей типографской краски. Скрипучие лестницы, на одной из которых – цитата, однажды покорившая мое сердце: «I wish I could show you when you are lonely or in darkness the astonishing light of your own being»[13]. Бывают моменты, когда каждому необходимо увидеть лучик света собственного существования. Эта фраза – из поэмы величайшего лирика мировой литературы, знаменитого персидского поэта Хафиза Ширази. Он умер, насколько мне известно, в далеком 1390 году. Но спустя сотни лет миллионы людей видят его высказывание на лестнице книжного магазина в столице Франции. Это ли не магия жизни? Или само бессмертие?
Здесь есть кресла-качалки, уютные диванчики, пледы и даже фортепиано. Ленивая кошка Агата, получившая имя в наследство от знаменитой писательницы Агаты Кристи. По легенде, ее любимое место в магазине – у полок с произведениями женщины, подарившей миру Эркюля Пуаро. Здесь можно сесть за стол, на котором стоит настоящая печатная машинка, и написать свой рассказ. Можно оставить маленький привет на доске или признаться в любви. Пусть весь мир читает! Это место вдохновляет, помогает забыть суету и проблемы. В нем живут вымышленные истории, лучшее из того, что создало человечество, – литература. И книги не просто пылятся на полках. Нет! Они живут, творя новую историю.
– Так почему «Шекспир и компания»? – спрашивает Квантан, озираясь. – Я давно не заходил в этот магазинчик.
Я улыбаюсь, наблюдая за его реакцией: он чувствует то же, что и я. Невозможно не погрузиться с головой в эту невероятную атмосферу. Я начинаю говорить медленно, загибая пальцы:
– Во-первых, я очень люблю книги. Во-вторых, мне нравится особый стиль этого магазина: он домашний и уютный. В-третьих, мне приятно, что в нем могут остаться на ночь путешественники и писатели: мне кажется, это крутая идея, и ей уже несколько десятков лет.
– Подожди, как остаться на ночь? Где?
– Кровати встроены в книжные полки, – с воодушевлением сообщаю я. – Любой путешественник или писатель может попроситься на ночлег. Для этого нужно написать свою биографию на листе бумаги. Мало ли ты вдруг станешь знаменитым… И конечно, нужно помогать в лавке.
