К смс прилагается несколько фотографий. На них – готовые решения для сегодняшней и прошлой домашней работы. Без угрызений совести я аккуратно переписываю ответы в свою тетрадь. Это занимает десять минут. Затем я делаю оставшуюся домашнюю работу: с остальными предметами проблем не возникает. Антуан ровно через час стучит в мою комнату и пятнадцать минут изучает написанное в моей тетради.
– Видишь! Ведь можешь, когда захочешь, – довольно провозглашает он, а я еле сдерживаю усмешку.
– Сколько будет длиться мое наказание?
– Пока оценки по математике не перевалят хотя бы за десять.
Мой общий бал – шесть из двадцати. И, если честно, получить десять из двадцати с таким преподавателем, как Вьяно, мне кажется невозможным.
– Это время может никогда не настать! Я же не могу весь школьный год просидеть под замком!
– Можешь, – одним словом отвечает папа, и таким тоном, что сомнений не остается. – А еще ты можешь подправить оценки. Для этого тебе лишь надо перестать валять дурака.
Я закрываю глаза и горько думаю, если бы все было так просто, я бы уже подняла свой общий балл по этому предмету.
Антуан выходит из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Но мне этого мало, и я запираю ее на ключ. Отгораживаясь и прячась, надеваю наушники и погружаюсь в мир музыки. Но на душе все равно скребут кошки.
Если я не смогу выходить из дома ночью, как я увижу Квена? Сегодняшний побег мне кажется таким глупым. Если бы я знала, что меня посадят под домашний арест, провела бы с ним гораздо больше времени. Но я в очередной раз испугалась. Голова судорожно пытается найти выход, окошко или дверцу, которые позволят мне встретиться с ним. Вспоминаю его горячий взгляд, когда он читал мне стихотворение. Его губы, которые так красиво шептали на французском. Мне нравится его голос, манера говорить. В его устах французская речь звучит очень красиво. Не всем удается показать красоту этого языка, но ему – определенно да. Мелодии сменяются одна за другой, а я не могу прекратить поиски несуществующего выхода. Ощущение, что это западня.
Затем я беру телефон и впервые за два года начинаю искать ту мелодию. Медленно печатаю: «Абель Корженевский, Forbidden Love». И вместе с музыкой в душе появляется знакомый трепет. В этой мелодии нет слов, но она своим ритмом будит столько чувств в моем окаменевшем сердце, вновь раскрывает его, впуская воспоминания о том танце. В тот вечер прекрасное и ужасное тесно переплелись, те чувства по-прежнему живут во мне. Они так сильны, что это кажется невозможным и необъяснимым.
Под эту мелодию я начинаю мечтать о Квантане. Представляю, как целую его и крепко обнимаю. Мечтаю, чтобы под моими руками ощущалось его сильное теплое тело. Фантазирую, как глажу его небритую щеку, вдыхаю его запах. Смесь сигарет, кофе, одеколона и чего-то еще… Едва уловимое, но безумно приятное. Это его запах.
В такие моменты кажется, что душа выпорхнет из тела или за спиной вырастут крылья, и я взлечу в небо. Смогу парить высоко-высоко, а мир внизу будет выглядеть маленьким и незначительным.
Я стану человеком мира, у которого нет ни границ, ни рамок, ни запретов. Человеком, который может летать там, где захочет, и оказаться в любой точке света. Весь мир – мой дом. Наконец пропадет тяжесть, и я смело смогу дышать полной грудью.
Это называется вдохновением, ведь так? Ощущение, когда паришь без крыльев, душа трепещет, а сердце гулко колотится в груди, и в нем расцветает надежда на то, что мечты сбудутся. Надежда на лучшую жизнь – без сложностей, вранья и предательства. Надежда на счастливый конец, некий смысл жизни. Я окунаюсь в это вдохновение, и прекрасное начинает расцветать в моем сердце. В такие моменты я всегда беру камеру. Устанавливаю ее и начинаю медленно раздеваться. В этот раз все иначе – более чувственно и эмоционально. Я пребываю в мире грез, и мне кажется, что он наблюдает за мной. Я раздеваюсь медленно, наслаждаясь процессом и собственной фантазией. Затем беру серебристые маленькие блестки. Я купила их в прошлом году, накануне Рождества, и еще ни разу не использовала. Но сегодня я хочу быть сверкающей звездой или даже звездным небом. Я хочу быть его небом. Я сыплю блестки на руку, затем на шею, плечи и ключицу. Волосы откидываю за спину, настраиваю таймер и, будто в тумане, слышу щелчки затвора. Я точно знаю, что сегодня магия произойдет. И она происходит. Мне нравятся все снимки, но я выбираю один: на нем свет падает прямо на блестки на моей ключице, они слегка поблескивают, и это выглядит волшебно. Я делаю фотографию черно-белой – так в ней не остается ничего лишнего: тонкая линия плеча, нежная ключица и звезды, сверкающие на моем теле.
@Etoile_filante
– Для тебя, – тихо шепчу я, загружаю фотографию и цитирую стих Гюго… лишь для тебя.
