– Опасное решение, особенно после твоего субботнего исчезновения. Антуан до сих пор злится. Да и ты, я думаю, не готова к очередному серьезному разговору.
В воскресенье утром папа устроил мне головомойку, которая длилась рекордные два часа. Обычно ему становилось скучно после пятнадцати минут, но не на этот раз. Видно, он действительно разнервничался, не найдя меня дома.
– Я с тобой, – говорит Лео. – В любом случае, серьезный разговор Антуана – цветочки, по сравнению с гневной тирадой самодовольного Вьяно.
Я согласна с ним как никогда.
– Как хотите, – пожимая плечами, уступает Мар, – тогда мы с Валом пошли, а то схлопочем опоздание. Держи телефон включенным, – просит она.
Вал стукает меня по носу:
– Повеселитесь за нас.
Лео недовольно хмыкает себе под нос:
– Я повеселился на десять лет вперед.
– Ты уже выпил болеутоляющее? – спрашиваю я.
Он качает головой:
– Надо купить, но аптека открывается через час.
– На рю дю Коммерс есть круглосуточная. Предлагаю пойти туда.
Лео громко зевает и соглашается.
Мы доходим до аптеки минут за двадцать, Лео покупает долипран, и мы садимся на террасе кафе в конце улицы.
– Можно воду, крепкий кофе и круассан, – просит он и тут же, спохватившись, смотрит на меня: – Эль, ты что будешь?
Я подавляю смешок, заказываю французские тосты и свежевыжатый апельсиновый сок. Официант быстро приносит заказ, и Лео с облегчением выпивает таблетку.
– Так где вы вчера были? – спрашиваю я, снимая джинсовую куртку и вешая ее на спинку плетеного стула.
– Где только не были! Лучше ты расскажи, куда пропала в субботу вечером?
Я намазываю тост клубничным вареньем и, с хрустом откусывая кусок, начинаю тщательно его пережевывать.
– Давай, Эль! Рассказывай уже. Что тебя беспокоит и почему ты прячешь глаза?
– Как понял, что меня что-то беспокоит?
Он указывает подбородком на мои ногти.
– Очень коротко подстрижены. Скорее всего, ты их обгрызла и попыталась спасти ситуацию. Ты так делаешь, когда сильно нервничаешь.
Я хмурюсь и отпиваю сок:
– Не делай вид, будто знаешь меня, – мое раздражение выплескивается на Лео, а он в ответ откидывается на спинку стула и зло смотрит на меня:
– Мне начинает это надоедать, Эстель. Да, ты мне нравишься как девушка. Да, я тебе не нравлюсь как парень. Но мы дружили! Я хранил твои секреты, ты мои. Не перечеркивай нашу дружбу, не будь так глупа.
Мне становится не по себе, и я опускаю голову:
– Я просто устала – дело не в тебе.
– Да я понял! Будь добра, поведай, в чем дело. Может, помогу, а может, нет. Но хоть выслушаю.
Вдруг я вспоминаю, как плакала у него на плече и рассказала про случившееся на маскараде. Это был последний раз, когда я говорила с ним по душам. Но он понял меня, не осудил и даже пробовал утешить.
– Ты помнишь Квантана Делиона? – неуверенно начинаю я, и Лео кивает:
– Парень, который спал с невестой Алекса и по совместительству – твой первый поцелуй.
Я горько хмыкаю:
– Когда ты начинаешь говорить о нем и ситуации в целом в таком тоне, у меня пропадает желание что-либо тебе рассказывать.
Он делает глоток кофе и машет рукой:
– Давай, Эль. Ближе к делу – что там с Делионом?
– Сегодня у меня назначено с ним свидание.
Лео смотрит на меня с изумлением:
– И как так вышло?
Я пожимаю плечами.
– Не знаю, с чего начать, – признаюсь я.
– С самого главного, – подбадривает мой друг.
И меня прорывает. Я рассказываю о двух годах томления и о том, что чувствую. Эмоции настолько сильные, что в какой-то момент мой голос начинает дрожать. Я говорю про нашу встречу с Квантаном и про то, как он вспомнил меня. Не утаиваю и разговор с Алексом, передаю его реакцию на одно лишь упоминание о Делионе. А потом замолкаю и нервно мну салфетку. После того как я поделилась сокровенным и высказала все мысли вслух, ощущение, что я ненормальная, крепко засело в моей голове. Ведь ситуация и мое к ней отношение не являются обыденными. Я готовлюсь выслушать насмешки и упреки, но Лео вновь удивляет меня.
– Ты должна пойти, – говорит он уверенно.
– Почему? – спрашиваю я.
Мне хочется услышать внятный и развернутый ответ, почему я должна так поступить.
– Потому что, если ты не пойдешь, будешь жалеть об этом всю жизнь. А если пойдешь, может, все равно пожалеешь. Но не надо принимать решения, опираясь на чувства и реакции других людей. У Алекса – своя жизнь, свой выбор и свои поступки. У тебя – свои, и ты в ответе за свое счастье, Эстель.
– Но он мой брат, – пытаюсь оправдать я сомнения.
Лео хмурится:
– А ты для себя кто? Тебе нужно разобраться в своих чувствах к этому Делиону. Понять, кусок ли он дерьма, и, если нет, это судьба, любовь или что-то другое. Глупо его упускать ради Алекса. Думаешь, он оценит?
– Лео, ты не понимаешь. Мано изменяла ему с ним!
– И что? Эль, знаешь что я тебе скажу? Надо думать о себе и делать для себя! Мой отец избивал меня всю жизнь, и в этом только моя вина. Я мог пойти в организацию по защите детей, пожаловаться в школе и полиции, но я придумывал, как вечно падаю и ударяюсь. Я прикрывал его, думал о нем и жалел его! Понимаешь? В один прекрасный день он спустил меня с лестницы.
Я ловлю его руку и сжимаю в своей:
